— Амирин, это какое-то невероятное совпадение, — заявил новый глава Департамента стражи. — Иду, думаю о тебе, и тут ты.
— Может начнёшь уже думать о ком-нибудь другом? — взвилась я.
"В оковах не рождается никто. В цепи человек человека заковывает."
Монархия превратилась в недееспособный придаток – что-то вроде запасной задницы. Пользы от нее не было никакой, не считая того, что короля любил народ. Не то чтобы король хороший был, просто народу больше некого было любить.
Нашли хороший, прочный прутик, две утки взяли его в клювы, лягушка прицепилась ртом за середину, и все стадо поднялось на воздух. У лягушки захватило дух от страшной высоты, на которую ее подняли; кроме того, утки летели неровно и дергали прутик; бедная квакушка болталась в воздухе, как бумажный паяц, и изо всей мочи стискивала свои челюсти, чтобы не оторваться и не шлепнуться на землю. Однако она скоро привыкла к своему положению и даже начала осматриваться. Под нею быстро проносились поля, луга, реки и горы, которые ей, впрочем, было очень трудно рассмотреть, потому что, вися на прутике, она смотрела назад и немного вверх, но кое-что все-таки видела и радовалась и гордилась.- Вот как я превосходно придумала, - думала она про себя.
самое лучшее, это когда человек начинает рассказывать о себе. А ты кивай и делай вид, что тебе очень интересно. И узнаешь что-то новое, и ничего лишнего не разболтаешь, а главное, для человека говорить о себе - любимая тема!
Учеба на юриста делает человека жадным.
Из посудного ящика Джо достал нож из нержавеющей стали и начал отвинчивать замок своей двери.
– Я подам на вас в суд, – сказала дверь, когда вывалился первый болт.
– Никогда в жизни ещё не судился с дверью, – сказал Чип. – Но думаю, что смогу это пережить.
Крaтчaйшим и сaмым легким путем к счaстью и слaве ему предстaвлялись нaуки, но едвa лишь он поддaлся их чaрaм, кaк безумнaя жaждa познaния истины зaпылaлa в его душе. Всякий, кто видит в нaукaх не просто ремесло, кто близко стaлкивaется с этими сиренaми и перенял у них их ковaрные песни, тот и без моих рaзъяснений поймет, что цель, к которой стремился Фaуст, - утолить свою плaменную жaжду, - неизбежно должнa былa от него ускользнуть. Из долгих скитaний по этому лaбиринту он вынес в конце концов только сомнения и досaду нa людскую близорукость. Он вознегодовaл и стaл роптaть нa того, кто дaровaл ему способность видеть свет, но не дaл силы, чтобы прорвaться сквозь густой мрaк.
Часто опасность – это обязательный довесок к власти и деньгам.
Привыкать к светской жизни надо с молодости — если упустил время, то уже никакие деньги не помогут.
" Я покинул ее, унося с собой ее душу, сердце, разум и остатки здравого смысла"
– Здравствуйте, это Лис Улисс, меня нет дома, а возможно, и в городе, или, кто знает, даже в этом мире, но зато вы можете оставить мне сообщение, которое я обязательно прослушаю. А если оно мне понравится, то сохраню и буду слушать ежедневно.
Посетителя палаты лордов, глядящего с почтением на августейшее собрание, не может не поразить округлый нескладный предмет, стоящий перед троном, - на нем в течение всей сессии парламента сидит лорд-канцлер Англии. Этот предмет - мешок с шерстью, и он набит до краев чистейшей историей, как и весь зал, где правит лорд-канцлер. Этот мешок напоминает нам о ткачах, работавших на механических ткацких станках, которые сделали Англию великой, - не о тонком вкусе пряностей, которые привозили сюда для переработки с разных концов света, не о прочном металле, извлеченном из ее недр, но о шерсти, которая из года в год покрывала ее черномордых овец. Сначала в форме необработанного сырья, которое охотно покупали все производители одежды в Европе, потом - в виде тканей, сотканных в ее собственных городах и селах и развозимых на кораблях по всему миру, шерсть заложила основу экономической мощи Англии до самой Промышленной революции, когда ее место заняли хлопок и сталь
Пора благородных поступков миновала. Цивилизация рушилась, каждый спасал собственную шкуру.
Тишина - это великая вещь, дар богов и рай - это есть тишина.
Мертвые зачастую ведут себя весьма категорично.
Вот один из терминов, которым сейчас обозначают обычных глупых детей: немного особенный. Как вам? Немного особенные! А куда же подевалось старое проверенное определение: «туго соображает»? Оно было таким уж плохим? Правда? «Мальчик туго соображает. Другие сразу схватывают. Этот — нет. Он тупой». По-моему, вполне гуманно. Но куда там. Он немного особенный.
Понравится ли вам услышать такое про вашего ребенка? «Он немного особенный». «О, слава богу! Мы-то думали, он немного того, ну, знаете, туго соображает. А он просто не такой, как все! Ух ты! Пойду расскажу друзьям».
Невозможно в нищете понять: добрый ты или скупой? Или дизайнер, или честный?
К большому сожалению, оно всё проверяется, только когда есть деньги.
любовь — это самый сильный мотиватор и двигатель всего, что существует. Во имя любви убивали и жертвовали собой, развязывали войны и вершили благие дела, писали стихи и картины, строили и разрушали.
Вино - это поэзия в бутылке.
Поехать в Disney World, чтобы облить кислотой или как нибудь иначе поизмываться над Микки Маусом, – в этом нет ничего революционного. Поехать же в Disney World с полным сознанием того, насколько это смешно и глупо, а все же провести там время весело и беспечно, каким то почти бессознательным, даже психопатическим образом, – это нечто совсем другое. Это то, что Серто называет «искусством быть посередине», и это единственный путь подлинной свободы в сегодняшней культуре.
И что, милая, ты уже знаешь, откуда дети берутся? Вася возмущенно расквакалась.
— Конечно! Они вылезают из-под земли, как умертвил, а потом гонятся за приглянувшимися им родителями. Если догонят, то все — придется воспитывать. — И, помолчав, выдохнула: — Что? Мне папа так говорил!
Сохранилось предание, будто еще в мае 1703 года местный рыбак на Заячьем острове показал Петру I березу с зарубками, до которых доходила вода при наводнениях, и предупреждал, что здесь жить нельзя. Ответ Петра был скор и категоричен: «Березу срубить, крепость строить».
В конце концов, если достиг дна, стоит хотя бы попытаться оттолкнуться!
Тедди слыл оптимистом, он безоговорочно верил во всю эту хрень насчет того, что, если жизнь дает тебе лимоны, нужно делать лимонад.