Наше время ограничено. От человека можно отказаться всегда, но ты нигогда не знаешь, что может произойти завтра.Вдруг его не станет, а ты будешь жалеть о своем решении
У вас действительно было столько женщин?
– А что я говорил?
– Ну, где-то 300—350.
– Ну, может быть – наоборот – 350—300.
Когда человек влюблен, он видит то, что хочет видеть.
Люди часто недооценивают запахи, а ведь именно они лучше всего пробуждают воспоминания.
Даже вьюга не пугала так, как это делала тишина, накрывшая заснеженную поляну.
"Сенсей Йедо всегда говорил, что жизнь важнее правил."
Мир, каким он привык быть, и идеи, формировавшие его, исчезли, как прошлое Верхарна, в августовских событиях и последующих месяцах. Все составные — братство социалистов, переплетение финансов и торговли, другие экономические факторы, — все то, что должно было сделать войну невозможной[87], ничто не сработало, когда пришло время. Национализм, как бешеный порыв ветра, налетел и вымел все.
Некоторые книги плохи, потому что они плохи. А некоторые книги хороши, потому что они плохи.
Остановите Землю, я сойду.
– Умными и тонкими бывают только профессиональные ловеласы, – заявил он непререкаемым тоном. – По-настоящему влюбленный мужик неуклюж и похож на медведя, танцующего мазурку.
В какой-то степени ваше материнское и вообще женское внимание -дефицитный товар у вас в семье,как бы странно и аморально это ни звучало...
Быть может, в тот раз, под пиво и астраханскую воблу, я говорил о том, как отсюда, с Донбасса, кажется, что ничего важнее, чем наша жизнь и наша смерть, – нет; что огромная северная страна и её император должны о нас помнить; но если сопоставить многие и многие зримые и незримые вещи, то выяснится, что мы – к несчастью, но это так, – стоим предпоследними в немалом перечне идущих противостояний; да, здесь они наглядны, слышны, катастрофичны, – но там, за их главной красной стеной, – по-иному сводят дебит и кредит: у них свои счёты, свои резоны, свои выводы.
Боль, которая здесь, – её никто не учитывает, у этой боли нет цифрового эквивалента.
Когда в один столбик вписывают прибыль, а в другом подгоняют убытки, то… понятно, что.
Любые отношения начинаются
и заканчиваются, такова жизнь. Однажды
утром один остается, а другой уходит
и никто не знает почему. Мы все
балансируем на краю пропасти. Я не доверяю
чувствам. Они слишком изменчивые, слишком
хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь
их прочным, а ведь достаточно одного
взгляда, одной обольстительной улыбки, и от
них не остается и следа.
Вера и чувства — ласковая основа зла. В отличие от разума вера и чувства не устанавливают границ для любого заблуждения, любого чаяния. Это — сильный яд, дающий одурманивающую иллюзию морального права на любое преступление.
Вера и чувства — это тьма в сравнении со светочем разума.
Истиннaя хрaбрость зaключaется в том, чтобы жить, когдa прaвомерно жить, и умереть, когдa прaвомерно умереть. Но, в любом случaе, кaкой бы путь мы ни выбрaли, он ведет нaс к смерти, после которой кaждого стaнут судить по делaм его.
Здесь не то, что в океане. Здесь все чужое, все поделено, все разгорожено, все охраняется. Одни только вольные птицы ничьи, летают, кричат вдоль дороги. Но их не поймать. Да можно ли ещё ловить этих птиц? Быть может, и они кому-нибудь принадлежат. Здесь легко умереть от голода и жажды среди водоемов, садов и стад.
Порой,чтобы противостоять угрозе ,нужно осмелиться посмотреть ей прямо в лицо.
Чем меньше слов, тем они весомее.
...Во-вторых, молодой полицейский работал. Он, видимо, сидел здесь давно, в ожидании, когда всё же увезут труп, и писал что-то в блокноте. Очень усердно, нахмурившись в задумчивости. Возможно даже, он уже успел пообщаться со свидетелями. Тут же, как говорится, не отходя от кассы. В общем, он выглядел настоящим олицетворением Закона в действии.
- А вы весь блокнотик за сегодня уже успели исписать? - полюбопытствовала Елена. - Здравствуйте, кстати.
Звучало это всё немного нагло. Но дело в том, что Елена в душе была очень стеснительной. А разговор завязывать надо. И лучше на своих условиях. Пришлось вот так вот сразу начать наглеть.
Переговоры на чужой земле - это не мечом рубать. Тут соображать надо.
Иногда приходится творить добро, чтобы наказать человека.
Мы слишком часто бываем заняты, чтобы замечать красоту жизни и испытывать благодарность к окружающим нас людям.
Время, оно такое, раз — и пролетело! А потом будете в старости локти кусать и сломаете челюсть!
Жизнь - это череда напряженных рывков вперёд и назад.
Месть, Булат, как и одиночество, не для слабых и глупых людей. Мстить надо красиво и изощрённо, это искусство, а не тупое тыканье мордой в дерьмо нашкодившего кота. И запомни, ты никогда не опускаешься до уровня того человека, которому мстишь. Эту чушь придумали те, у кого яиц не хватает, чтобы как следует отомстить. Ты мстишь, не для того, чтобы человек осознал свою ошибку, сделал выводы и исправил своё поведение. Это что-то из области фантастики. Мстят всегда, чтобы получить удовлетворение. Когда ты его получишь, поймешь, что месть это своего рода удовольствие. Не ведись на него, иначе превратишься в того, к кому выстроится очередь из мстителей