Но любой рай нужно заслужить хорошими отношениями с непосредственным начальством.
Воспользовавшись замешательством, анестезиолог извлекает изо рта пациента большую золотую пломбу...
В какой-то момент женщины в браке наглеют. Муж в оленьих тапочках теряет для них авторитет, одолевает скука, для детей ты перестаешь быть примером для подражания, для мужа ты стала привычной дурочкой, болтовню которой он не слушает, а так хочется быть особенной.
Так хочется быть важной.
Так хочется, чтобы тебя слушали с открытым ртом и завидовали.
Так хочется развеять тоску, которая стала в последний год постоянной молчаливой спутницей.
В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей, их сладенькими голливудскими экранизациями, предназначенными для детей от тринадцати и старше.
Впрочем, она, в сущности, даже не собиралась мстить, ведь тот, кто мстит, стремится причинить боль другим и таким путем избавиться от своей боли; Флоре же хотелось другого - все уничтожить, испепелить дотла, как испепеляет молния.
Невозможно манипулировать марионеткой, дергая лишь за одну нитку.
Мермоз, неотразимый Мермоз, Тесей для стольких Ариадн, обольщал их с первого же раза, брал, уводил, бросал, не слишком беспокоясь, что они будут от этого страдать. Сент-Экс страдал сам. Если женщины обманывали его, то лишь потому, что он сам обманывался в них. Он плохо их выбирал. Облекал в идеальные одежды и одаривал любовью — слишком чистой для нечистых душ.
Мозг человека как пруд с водой: все время, пока вы растете и стареете, идет дождь, пруд наполняется, становится глубже и выглядит совсем спокойным; лишь иногда какая-то шальная мысль или импульс показывают, насколько он глубок, но это случается редко.
Но внизу, в самой глубине, прямо у дна — там может что-то лежать: нечто, что умерло давным-давно, нечто сгнившее и разложившееся, и оно противоречит первому впечатлению от спокойной поверхности этого пруда. Элкленд только что видел пузыри, поднимающиеся со дна, почувствовал запах разложения, а когда такое случается, вам вовсе не нужно, чтобы кто-то подходил к вам слишком близко, не то они могут тоже учуять этот запах.
Если бы кому-то из Всевышних пришло в голову справиться о желаниях, живущих в моём сердце, я бы призналась, что больше всего хочу, чтобы меня любили. Просто — любили. По-детски глупое, по-женски наивное желание, в котором умная и могущественная я не призналась бы ни одному смертному.
Сходить с ума - работёнка не из лёгких.
Выйти замуж, овдоветь и… развестись. Не думаю, что кому-то еще из дебютанток сегодня поступали подобные предложения. Впрочем, вряд ли вообще кому-то еще так же повезло за все время существования балов!
" Вырождающийся человек не только не выносит никакой власти над собой и ни малейшего стеснения
своей свободы, но сам стремится к власти. Властолюбие и всеобщее желание во что бы то ни стало
стать выше своего положения составляют самые главные и неизбежные пороки вырождения. Никто не
хочет быть подчиненным, а все хотят быть начальством. Эти времена изобилуют всякого рода
узурпаторами и самозванцами."
Я не хороший человек. Стерва, гадина, бессердечная зараза. И мне нормально. Я бы сказала, что мне даже замечательно.
У воробьев совсем так же, как у людей: взрослые воробьи и воробьихи – пичужки скучные и обо всем говорят, как в книжках написано, а молодежь – живет своим умом.
я почти не сомневаюсь, что по происшествии двух-трех веков меня будут изучать в школе...
Ни одному человеку в здравом уме не хочется оказаться в положении, когда от него потребуется сделать "все, что он считает необходимым".
Его грызлa мысль: кaк это возможно и почему тaк происходит, что умные, способные и блaгородные люди везде стеснены, везде прозябaют в пренебрежении, в беде и нищете, тогдa кaк подлецы и дурaки богaты, счaстливы и окружены почетом? Прaвдa, мудрецы и проповедники легко устрaняют это сомнение, но они обрaщaются только к рaссудку, в то время кaк повседневнaя жизнь продолжaет оскорблять чувствa. Поэтому сердце гордого человекa постоянно ожесточaется, a более слaбые души впaдaют в отчaяние.
Проза Довлатова убедительна — намного убедительней самой жизни.
Два одиночества не соединяются в одно целое - ни в дружбу, ни любовь. Собаки знают цену одиночества, от этого в их любви к человеку всегда есть доля заискивания. Собаки не всегда могут пережить смерть хозяина. А человек, если собака гибнет, переживает, конечно, но непременно переживет; а потом... заводит новую. Новая собака, он знает, тоже будет ластиться и заглядывать ему в глаза.
Он никому не изображал ложной картины. Вместо картины он предъявлял эскизы, а эскизы не бывают фальшивыми, на то они и эскизы
Быть смелым — это то же самое, что быть счастливым!
“иногда я склонен думать, что самым удивительным достижением нашей гигантской цивилизации была еда — ее непостижимое обилие, бесконечное разнообразие и восхитительный вкус. Да, мальчики, то была настоящая жизнь — какие вкусные вещи мы ели!”
быть съеденным очень неприятно и, я бы сказал, вредно для здоровья
Иногда у него случались проблески посредственности, но очень скоро он возвращался в свое обычное состояние полного ничтожества.
Любой из нас для самого себя – средоточие мира, ибо весь мир мы воспринимаем в себе.