Цитаты

В коллеже в Креси-ан-Бри тот факт, что «она с Мишелем», был общепризнан; но, по правде говоря, и не будь этого, никто из парней все равно бы не посмел предпринять что-либо, чтобы сблизиться с ней. В жизни необычайно красивых девушек это одно из главных осложнений: только видавшие виды бабники, развязные и циничные, чувствуют себя с ними свободно; таким образом, сокровище их невинности обычно достается типам самого низкого пошиба, что и становится часто первой стадией непоправимого краха.

Публичную казнь человечество отменило якобы для того, чтобы не ожесточать людские сердца. Чушь собачья! Знаешь, какие благостные, оживленные лица были у тех, кто убирал трупы после бомбежек? Зрелище страданий и крови, предсмертные стоны ближнего учат человека смирению, делают его душу тоньше, светлее и мягче. Корни зверства и кровожадности надо искать не здесь. Жестокость рождается совсем в иные минуты – например, в такой вот славный весенний день, когда сидишь на подстриженном газончике и разглядываешь солнечные пятна на травке, а, как по-твоему? Все жутчайшие кошмары, произошедшие в истории человечества, начинались именно так.

Золотой храм

Юкио Мисима

Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925-1970) «Золотой Храм» основан на реальном событии. В 1950 году молодой монах сжег Храм в Киото. Под пером писателя эта история превращается в захватывающую притчу о великой и губительной силе красоты. Перевод с японского и вступительная статья Григория Чхартишвили.

А почему, спросите вы, я симпатизирую состоятельным людям? Да потому, друзья мои, что состоятельные люди приятны в общении, щедры, любят то же, что по счастливому совпадению люблю и я, а также потому, что они окружают себя предметами искусства. Вот почему я симпатизирую состоятельным людям, и вот почему я против повышения для них подоходного налога.

Везунчик Джим

Кингсли Эмис

Молодой преподаватель на испытательном сроке — в провинциальном университете. Единственная «живая душа» в мире унылого снобизма и бессмысленных правил поведения. Джиму Диксону тошно от этого, — но в штат попасть хочется! Значит, надо быть — как все. Писать статьи на нелепые темы. Посещать скучнейшие коктейли. Потакать студентам, которым посчастливилось стать любимчиками кого-то из местных светил, — будь они хоть трижды бездарны. Но однажды в жизнь Джима вторгается любовь, — и все его...

Вообще-то это рискованная затея. Я же не знаю, понравится мне, как Вы целуетесь, или нет. Как Вы целуете? Крепко или нежно? Сухо или влажно? Какой у Вас при этом язык — острый или тупой? Насколько агрессивно или пассивно ведет себя Ваш язык? Какой он «на ощупь» — как пластмасса или как резина? А глаза Вы при этом закрываете или нет? (Хотя при «дегустации» вслепую это не имеет значения.) А что Вы делаете с руками? Вы будете касаться меня руками? Где? Как? Жадно или ласково? Как Вы целуетесь?

Лучшее средство от северного ветра

Даниэль Глаттауэр

Интернет-переписка Эмми и Лео — виртуозно и остроумно написанная история случайной встречи двух одиночеств в Сети. В их мейлах нет пауз. Их мысли неудержимым потоком несутся на монитор и превращаются в текст книги. Их диалог спонтанен, полон энергии, жизни и переживаний. Но выдержат ли чувства героев встречу в реальной жизни? Ведь северный ветер дует им прямо в лицо… «Лучшее средство от северного ветра» Даниэля Глаттауэра — блестящий жизнеутверждающий роман в письмах, сразу ставший бестселлером...

Если бы слезами можно было помочь делу - в ту ночь я решила бы большую часть мировых проблем.

Темный мир. Равновесие

Марина Дяченко, Сергей Дяченко

Меня зовут Даша Лебедева. Филфак МГУ, второй курс. Я растяпа и, в общем, середнячок. Когда раздавали таланты, меня явно оттеснили куда-то в конец очереди… До того, как все это завертелось, я и не догадывалась, что серебряный кулон, доставшийся мне от отца, – мощный артефакт и с его помощью можно видеть Теней. Я и представить себе не могла, что эти ужасные бессмертные создания, которые высасывают из людей радость, любовь и жизненные силы, будут угрожать моим близким. И, конечно, даже не...

Теперь он хотел удалиться от мира, забиться в нору..

Наоборот

Жорис Карл Гюисманс

Именно эта книга околдовала Дориана Грея: «Странная то была книга, никогда еще он не читал такой! Казалось, под нежные звуки флейты грехи всего мира в дивных одеяниях проходят перед ним безгласной чередой. Многое, о чем он только смутно грезил, вдруг на его глазах облеклось плотью. Многое, что ему и во сне не снилось, сейчас открывалось перед ним. В таком стиле писали тончайшие художники французской школы символистов. Встречались здесь метафоры, причудливые, как орхидеи, и столь же нежных...

Генералы — когда они едут к войскам — не простужаются.

Генерал и его армия

Георгий Владимов

Роман Георгия Владимова «Генерал и его армия», посвященный событиям Великой Отечественной войны, был удостоен Букеровской премии (1995) и премии имени Сахарова «За гражданское мужество писателя» (2000). В центре повествования - судьба генерала Власова и немецкого генерала Гудериана. Автор приоткрыл завесу глухой секретности над некоторыми «неудобными» для официальной литературы эпизодами войны. Сразу же после появления, роман Г.Владимова стал громким событием и был причислен к лучшим...

Писатель мало властвует над своим характером и никак над историческим моментом, и он только частично распоряжается своей эстетикой.

Нечего бояться

Джулиан Барнс

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс — один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «История мира в 10 1/2 главах», «Любовь и так далее», «Метроленд», и многих других. Возможно, основной его талант — умение легко и естественно играть в своих произведениях стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и...

- У нас горе. Родственница умерла.
- Какая?
- Близкая! Троюродная тетушка по материнской линии...

По ту сторону жизни

Карина Дёмина

Если вас вернули в мир живых, значит, это кому-то нужно. Во всяком случае, у меня самой не было ни малейших причин воскресать. Впрочем, жаловаться я тоже не собираюсь, хотя родственники, уже поделившие мое состояние, возвращению не обрадовались. И не только они. Мое воскрешение милостью Плясуньи, покровительствующей нашему роду, неожиданно затронуло слишком многих. В числе их и давний враг нашего рода, почти истребивший его, и члены таинственной секты «Черного лотоса», проповедующей право...

— …работая кочегаром состояния себе не наживешь. А ведь Бог хочет, чтобы люди добивались богатства…
— Ты в этом уверен? — спросил Грип. — Разве это сказано в заповедях?
— Да, надо быть богатым не только для собственного счастья, но чтобы сделать счастливыми тех, кто лишен этого, хотя и вполне заслуживает!

Страх как бы сместил, перетряхнул пейзаж. Трава в кювете была растрепанная, серая, а деревья по сторонам шоссе подвенечной фатой покрыла пыль.

Печаль в раю

Хуан Гойтисоло

Герои романа Гойтисоло — подростки, почти дети. Война навсегда обожгла это поколение, оставила незаживающий рубец, лишив их детства. Детям из «Печали в раю», в подавляющем большинстве сиротам, рано довелось увидеть горе и смерть. Война вытравила в их душах сострадание, отзывчивость, доброту. С одной стороны, это обычные мальчишки, которые играют в «наших и фашистов», мечтают то убежать на фронт, то создать «Город ребят». Но война наложила на эти игры страшный отпечаток, стерла в сознании грань...

Мы сами изгоняем всякого, кто на нас не похож, а потом дивимся его враждебности.

Моя темная королева

Кристина Тэ

История Рапунцель известна всем: красавица с волшебными волосами, запертая в башне и обреченная ждать спасителя… Но что, если все было совсем не так? Эта книга – темный ретеллинг известной сказки. Здесь все перевернуто вверх дном, а Рапунцель – жестокая королева, стирающая города с лица земли. «Моя мать спасла чужого ребенка, и годы спустя поплатилась за это жизнью. Ребенок вырос чудовищем, и стены башни не смогли его сдержать. Это история о девушке с золотыми волосами, нежным ликом и черным...

Странно устроен человеческий мозг. Из впечатлений целого дня, из множества разнородных явлений и тысячи предметов, которые всюду попадаются на глаза, что-нибудь одно, часто даже не главное, а случайное, второстепенное, запоминается сильнее, чем всё остальное! Некоторые места, где у меня не было никаких приключений, я помню гораздо лучше, чем те, где что-нибудь случилось.

По Уссурийскому краю

Владимир Клавдиевич Арсеньев

«Настоящий труд, предлагаемый мной читателям, есть популярный обзор путешествия, предпринятого мной в горную область Сихотэ-Алинь в 1906 году. Он заключает в себе географическое описание пройденных маршрутов и путевой дневник. В моей книге читатель найдет картины из природы страны и ее населения. Многое из этого уже в прошлом и приобрело интерес исторический».

 Нам нужно идти туда вдвоем, — почти серьезно предложил он дриаде, — убивать его не будем, только пару раз поцелуемся. Он и сам в цветах задохнется

Принцесса для младшего принца

Вера Чиркова

Возвращаясь с Земли вместе с приемными родителями и названной сестрой в их родной мир, Илли всерьез считала, что все ее проблемы остались в прошлом. Да и чего можно опасаться девушке, идущей туда в компании опытной магини и дриад, если теперь она и сама по воле судьбы стала дриадой. Ну, разве только одного — встречи с любимым, которого Иллира вынуждена была обмануть. Однако с первых же шагов семейство графа Хингреда ле Трайда, приемного отца Илли, оказывается перед выбором: отдать на...

В ней действительно было что-то другое, хоть я и не могла сказать, что именно. Она как будто стала более определенной. Если бы кто-то решил ее сейчас нарисовать, то ему пришлось бы воспользоваться четкими, сильными линиями, меж тем как прежде можно было применить мягкие штрихи и больше оттенков. Она походила на окаменелость, которую отчистили и представили так, чтобы каждый мог видеть, что это такое.

Прелестные создания [Удивительные создания]

Трейси Шевалье

Так же, книга выпускается под названием "Удивительные создания". Консервативная Англия начала XIX века. Небольшой приморский городок. Именно в нем происходит встреча уроженки этих мест Мэри Эннинг, чья семья живет в ужасающей бедности, и дочери состоятельного лондонского адвоката Элизабет Пилмотт, которая вместе с сестрами поселилась здесь. Девушки подружились. И дружбу их скрепила общая любовь к неизвестным существам, окаменелые останки которых они находили в прибрежных скалах. Однако их...

– О нет, – обреченно простонала я. – Да выплюнь же!
– Зачем? – наконец поинтересовался тормоз в мужском обличии. – Вкусно ведь. И девчонки клялись, что тут нет ядовитых трав и грибов.
Я тяжко вздохнула и опустилась на стул, чуть не промахнувшись, от расстройства.
– Девчонки?..
– Да, – кивнул довольный Матвей, – тут, оказывается, все такие гостеприимные. Неожиданно.
– Ага, – поддакнула Аврора. Над ее верхней губой белели усы из сахарной пудры. – Я думала, что со вкусностями приходят знакомиться только соседи в американских фильмах.
– «Гостеприимные» девчонки клялись, что нет отравы? – я вспылила. – А что там приворотного зелья двойные и тройные дозы, они не говорили?!

Трофейная ведьма

Лана Ежова

Демоны и злые духи среди нас. Земля — рай для них, а люди — легкая добыча. И только ведьмы и ведьмаки, стражи мира, могут им противостоять. Вы не знали об этом? Повезло. Меня посвятили в тайну в детстве, но только в юности я осознала, какая непосильная ноша досталась в наследство. Родиться в семье старшей ведьмы дома Вороновых и не сберечь дар — судьба хуже не придумаешь. Увы, я ошибалась. Горше участи нет, чем стать трофейной ведьмой влюбленного охотника.

С годами и я утратила связь с детством. Это стало особенно ясно, когда Анна свозила меня в Дальслан. Я узнала все – пороги, озера, деревья и тропинки. Но они меня забыли.

Анна, Ханна и Юханна

Мариан Фредрикссон

Ханна, Юханна и Анна, три поколения дочерей суровой северной страны. Их нрав подобен водам озера близ родовой усадьбы при старой мельнице на шведско-норвежской границе. Эмоциональная умеренность граничит с холодностью. Супружеская верность и чадолюбие уживаются с неспособностью найти общий язык с самыми близкими. Однако трудно отыскать столь разных женщин одной семьи. Приземленность Ханны, порожденная голодным детством, восприимчивость и необычайный дар воображения Юханны, стремление к корням и...

Он взялся руками за основания стеблей, слегка коснувшись моих ладоней. Его кожа была холодна, как воздух ранним ноябрьским утром. Мне вдруг захотелось согреть его руки – не своими, которые были ненамного теплее, а шапкой или носками, чем-нибудь, что можно было бы оставить ему. Он взял цветы, и я осталась незащищенной, чувствуя, как краска приливает к лицу.

Язык цветов

Ванесса Диффенбах

Виктории восемнадцать лет, и она боится. Боится прикосновений и слов – своих и чужих, боится любить. Только в ее тайном саду, который стал ее домом и убежищем, все страхи испаряются. Только через цветы она может общаться с миром. Лаванда – недоверие, чертополох – мизантропия, белая роза – одиночество… Ее цветы могут вернуть людям счастье и излечить душу, но подходящего цветка для того, чтоб заживить ее собственные раны, Виктории найти никак не удается… История о девушке, говорящей на языке...

поклоняться и восхищаться можно по-разному. И подчиняться – тоже.

Последний отбор

Мария Боталова

Невесты для шиагов — лишь собственность без права голоса. Шиаги для невест — те, кому нельзя не подчиняться, кого невозможно не любить. Побег не удался и только все испортил. Чувство, которое начало зарождаться, разрушено. Или все-таки нет? Как быть, если к тому, кто считает тебя собственностью, неотвратимо влечет? Как быть, если в академии творятся странные вещи, над невестами проводят обряды и ничего при этом не объясняют? Эвелин не сможет смириться и будет бороться. Вот только… любовь — это...

Я работаю намного лучше, если употребляю психоделические препараты. Тогда я вижу своего противника, и это помогает сосредоточиться.

Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло

Чужие маски

Галина Гончарова

Похитить графиню - полбеды, а вот довезти до места назначения? Да еще уцелеть при этом? Спокойной жизни похитителям никто не обещал. Лилиан умудряется сбежать от своих врагов, и теперь ей необходимо добраться домой. А что для этого нужно сделать? Пройти через лес, чтобы добраться до людей? Устроиться на работу в таверну? Договориться с представителями преступного мира Авестера? Если на другой чаше весов лежит ее возвращение домой, к родным и близким - ее сиятельство пойдет на все. Но удастся ли...

Понял товарищ Сталин: как Ленина ни прячь, он все письма сочинять норовит. Мало ли что в его голову еще ударить может. Потому изоляцию ему товарищ Сталин обеспечил полную: Ленин умолк навеки, а чучело ленинское опилками набили и выставили на всеобщее обозрение в каменной пирамиде на Красной площади, словно дохлого фараона.

— Твое пение нужно давать слушать убийцам в качестве наказания, — сказал он Марте.
— Заткнись, вонючка. Ты просто завидуешь.

Тенистый лес

Мэтт Хейг

После смерти родителей двенадцатилетний Сэмюэль Блинк и его младшая сестра Марта переезжают в Норвегию к единственной родственнице, тете Иде. Теперь им предстоит жить со скучной, чопорной женщиной и ее собакой по имени Ибсен в расположенном на опушке леса деревянном домике, где нет даже телевизора и абсолютно нечем заняться. Кроме того, тетя Ида строго-настрого запрещает детям даже приближаться к лесу. Но однажды Марта нарушает запрет тети и уходит в лес. Сэмюэль отправляется на поиски сестры и...

Удобно все-таки быть верующим человеком: всегда есть, на кого свалить собственные и чужие просчеты и ошибки.

Дикий дракон Сандеррина

Кира Измайлова

Простое дельце — скрытно сопроводить ценный живой груз к заказчику. Точнее — дикого дракона, последнего в этих краях. Рок Сандеррин брался и не за такие задания, вот только чутье подсказывает: что-то здесь неладно. Чародеи ведут себя странно, старый друг-посредник явно недоговаривает… Но плата очень уж хороша, а скрытые дороги манят. Что-то ждет на них Рока? Быть может, судьба?

Естественно, при переписке ни усмешек, ни удивлённых восклицаний не было и в помине. Всё это обозначалось смайликами и прочими знаками.