— Ты мой лучший друг, так? — Да. Но в данный момент я жалею об этом.
«Во всяком сражении можно идти напрямик, вступая в битву, но к победе приведут обходные пути».
Все художники сумасшедшие. Это самое лучшее, что в них есть.
Женщине столько лет, на сколько она выглядит! А она выглядит что надо!
Впоследствии он любил говорить, не без печальной усмешки, что в размолвках с женой за ним всегда оставалось последнее слово, а точнее, два слова: "Конечно, дорогая".
Я вам говорил, что недавно забыл, как читается «Отче наш»… Вы представьте только, что все, все забудут, как читается «Отче наш»?! Помойка ведь надвигается. И уходят из этой помойки — в ничто!!
Детки. Их нельзя не любить. Я так просто обожаю. Капельку соли, выжать лимон – пальчики оближешь.
Рассмеялся, с какой-то нежностью глядя на меня. – И что смешного? – вспылила я. – Ты, – просто ответил он. Обиженно смотрю на воина, он с улыбкой на меня. Под этим снисходительным взором чувствую себя несмышленым ребенком, а еще почему-то очень любимым несмышленым ребенком. И вот как на него такого злиться? Может, его с мамой познакомить? Вроде он нормальный, временами…
Сегодня воскресенье. Я не двигаюсь по воскресеньям.
СКОРПИУС: Я вижу для себя другой путь.
ДРАКО: Знаешь, что я любил в твоей матери больше всего? Она могла всегда помочь мне увидеть свет во тьме. Она делала мир…по крайней мере, мой мир, как ты говорил, менее “мрачным”.
СКОРПИУС: Да?
(Драко изучает своего сына).
ДРАКО: В тебе больше от нее, чем я думал.
(Он внимательно смотрит на Скорпиуса).
Что бы ты ни делал, делай это осторожно. Я не могу потерять тебя.
СКОРПИУС: Да, Сэр.
Никогда не надо обесценивать негативный опыт, иначе сложно будет сделать из него выводы.
самые большие глупости и ошибки совершают ослепленные любовью..
Лесун явно заговаривал лес. Ибо под ноги ещё ни одной коряги, ни одной ямки не попалось. Только земля, вместо склизкой жижи устланная мягким мхом. И хотя в руках старец держал факел, всё ж его света навряд ли достало бы, чтобы углядеть коварную колдобину иль подлый корч.
– Кодуешь, дедушка? – полюбопытствовала Немира, стараясь не думать о предстоящей встрече с ведьмарём.
– Помаленьку шепчу, девонька. Лес – он ведь доброму человеку завсегда помочь рад.
Помню, что я видел все окружающее так отчетливо и мир казался таким прекрасным, словно я вот-вот должен был умереть.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Джема. – Она шмыгнула носом.
– Это типа… как варенье?
– Я отдам тебе артефакт, а сама уйду, так надо. Ты останешься здесь и спешно ребят оживишь. Вот ему, – я кивнула на Тавера, – артефакт и отдашь. Тавер поймёт, что с ним делать. А теперь главное, – тихо, но очень грозно произнесла я, – не вздумай меня обмануть и сбежать отсюда с артефактом. Видел зверушку у Дома? Если вдруг ты не сделаешь всё, как я сказала, этот милый монстрик тебя хоть из-под земли достанет. Всё понял?
– Да всё-всё, – в паническом взгляде некроманта открыто читалось, что страх перед Бруном куда сильнее жажды власти над миром. – Только вот, – заискивающе добавил он, – обязательно прямо всех их оживлять? – и опасливый взгляд на Дарлу.
– Всех, – отрезала я, – но Дарлу, так и быть, в последнюю очередь.
Двор - это корзина ядовитых змей. Очень злых и активных...
«В самом деле: проживая какой-нибудь отрезок времени, всегда ли мы понимаем, что он способен бесповоротно изменить весь ход нашей жизни?»
По-настоящему насладиться спокойной и неувядающей красотой можно только в счастливых снах, однако наш мир лишил себя такой возможности, в угаре идолопоклонства уратив драгоценный дар детской чистоты и невинности.
На безрыбье, как говорится, и русалка — женщина.
Всё же не в раю живём. А по дорогам Зандокара каких только бродяг не носит. Хоть и надо надеяться на Всевышнего, но тому, кто сам о себе не позаботится, и Всевышний, надо сказать, не поможет. Поэтому следует верить в хорошее, надеяться на лучшее, но постоянно помнить о худшем и на всякий случай готовиться к любым неприятностям.
– Обвинить можно кого угодно. Гораздо сложнее понять.
Людям ведь надо во что-то верить, даже магам.
Люди не созданы для так их дальних полетов в изоляции.Космическое пространство требует полной отдачи. А изоляция противна человеческой природе, это вид житейского безумия, совершенно отдельное пространство.
Он знал по опыту своей тяжелой работы, что, если у женщины горе, она отнюдь не пренебрегает косметикой. Наоборот, любая женщина знает, что несчастье оставило следы на ее лице, и всегда постарается это скрыть доступными средствами.