В памяти Дэвида, конечно, останется природная неотесанность старика. Но грубость речи и поведения в конечном счете обманчивы — как обманчива внешняя агрессивность некоторых зверей, потому что агрессивность эта, в сущности, обусловлена желанием обрести мир и пространство, а не демонстрировать свою животную силу. Гротескные обличья старика — всего лишь внешние проявления его подлинного "я", стремящегося вырваться на волю.
Все замыслы дьявола ничто по сравнению с тем, что могут придумать люди.
С Россией всегда так, подумала Мария, водя руками по холодной стали – любуешься и плачешь, а присмотришься к тому, чем любуешься, так и вырвать может.
- Михалыч, это самое... - поисковик растерянно развёл руками. - Я испугался, понимаешь? А когда я пугаюсь - дерусь как чёрт... Мне бабушка ещё когда я в садик ходил говорила : "Кали бачыш нешто страшнае - лупи яго дрынам!"
Мир может быть изменен только в нашем сознании, ничему другому эта задача не под силу. Лишь сознание преобразует мир, сохраняя его неизменным. Вселенная навсегда застыла в неподвижности, и одновременно в ней происходит вечная трансформация. Ну и что толку, спросишь ты. А я тебе отвечу: человеку для того и дано сознание, чтобы вынести все тяготы жизни. Зверю подобное оружие ни к чему, он не считает жизнь источником тягот. Это прерогатива человека, она и вооружила его сознанием. Только бремя от этого не стало легче. Вот и вся премудрость.
Ощущения те же, как когда ты спишь, бодрствуя, и бодрствуешь, когда спишь. Фигурально выражаясь, я щипал себя. И не один раз. Я просыпался и попадал в своего рода противоположность: я возвращался в кошмар, в котором должен жить. И все становилось ясным и обоснованным.
Даже не думала, что можно так сильно скучать по чему-то неживому. Дом не живой, но воспоминания о нем живее меня самой.
"Семейная идиллия" - это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия - одно из двух.
Непоправимо никакое зло — и не оставляет нас прежними.
1) Если я сейчас умру, то потеряю пятьдесят лет жизни, а я не хочу их терять. Я готов потерять все что угодно, кроме этого, потому что вместе с пятьюдесятью годами я потеряю все, что я хочу сделать, и все, что я хочу увидеть; к примеру, спать с Джои. Или, скажем, иногда возвращаться домой. Гулять по лесу. Наливать вино из бутылки. Ждать выходных и жить - каждый час, каждый день, каждый год на протяжении пятидесяти лет. Если я сейчас умру, ничего этого не будет, и всего остального тоже. Не будет того, о чем я даже не знаю. 2) Все кругом дураки, но день-то замечательный.
Отец как–то сказал, что в человеке есть всё, в каждом человеке. Каждый из нас способен сделать практически всё, просто люди не знают об этом. Нужно лишь прислушаться к себе. Прислушаться не к тому, что тебе говорит разум, подёрнутый страхом, сотней различных желаний и некоей логикой, рождённой мнением окружающих тебя людей, совсем не к этому. Разум — отличительная особенность человека, вознёсшая его, но разум одновременно и его проклятие. Прислушаться надо к тому, что внутри, к сердцу.
«Один мой знакомый главред неофициально делил своих репортеров на «звонилок», «писалок» и «землероек». В идеале ему удавалось засадить за работу над одним большим текстом журналистов всех трех типов — и текст получался выдающийся.»
Управление полиции Лондона, так же как и детективное бюро, было расквартировано в районе Уайтхолла, где находилось множество правительственных учреждений. Поскольку вход в управление осуществлялся с улицы Грейт Скотленд-Ярд, репортеры, упоминая лондонскую полицию, со временем стали использовать сокращенное название — Скотленд-Ярд.
Чужое доверие очень тяжело нести и не ронять.
Что значит жизнь прекрасна? Что в ней прекрасного? Для скольких процентов людей она прекрасна? В большинстве своем люди даже не задумываются, прекрасна жизнь или нет, живут, и все тут. Терпят несправедливость, голод,смерть, но живут, как будто на этом свете нет несправедливости, голода, смерти.
Чем хороша физическая работа, в отличие от умственной: ты сразу видишь результат и можешь почувствовать удовлетворение.
“Всякие необыкновенности хороши, но только на время. Страшные истории, промокания, одиночество и все такое прочее. Но в конечном счете они не дают ощущения уюта.”
– Можно я его пристрелю? – с надеждой спросила я дядьку. – Я отсижу, сколько надо, даже чистосердечное напишу. Да вот, считай, сама и пришла уже в участок сдаваться.
У нас ведь после октябрьской социальной аномалии 1917 года появилась традиция: лысый меняет волосатого. Ленин – лысый, Сталин – волосатый, Хрущев – лысый, Брежнев – волосатый, Андропов – лысый, Черненко – волосатый, Горбачев – лысый, Ельцин – волосатый. Путин – с натяжкой, конечно, но больше – лысый, Медведев точно волосатый. Так что после Медведева будет Путин, потом опять Медведев и так до бесконечности. Они учли законы престолонаследия и заставили их работать на себя.
Интересно, кем жены одного мужчины приходятся друг дружке? Соответчиков знаю, совладельцев знаю... Сожены? Даже звучит нелепо. Скорее уж сестры по несчастью.
- Раньше, я ею хрен привязывал. Чтобы не падал!
- А что? У вас, простите, падает? - внезапно покраснела мисс Амелия. В её глазах стоял ужас.
- Ну, раньше часто падал, - заметил мистер Квин. -Бывает...Вроде бы стоял, стоял, а потом на те! Упал!
— Мужчину, которого ты любишь, — обольстительно улыбнулся он и нежно провел пальцем ей по губам, — мы ведь уже целовались, не так ли
...когда два человека по- настоящему любят друг друга и препятствий для брака нет, они обычно торопятся вступить в брак, а не оттягивают его.
Подаренный мне шелк был не только превосходного качества, но и очень красивого цвета. Красный — для свадьбы и других праздников, например, для празднования Нового года. Пурпурный и зеленый — оба подходящие для молодой жены. Голубовато-серый, как цвет неба перед бурей, и зеленовато-голубой, как цвет воды в деревенском пруду летом, — для того времени, когда я буду пожилой женщиной и вдовой. Черный и темно-синий — для мужчин в моем новом доме.
Красные с блестками туфли на шпильках… можно подумать, Дороти из страны Оз выросла, вернулась в наш мир и устроилась стриптизершей.