– А денег-то у нас нет! – опомнилась я. – Дайте хоть пару монет на номер.
– Так не положено, – отозвался шардигар, удаляясь вместе с Тирэном. – Гарнарийцы – противники материальных благ. Попросишь работу какую по двору за еду, а там и мы подтянемся, угостим вас. Нужно придерживаться легенды.
– Чтоб вас!.. – нехорошо проводила спутников я.
Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и до того наплясаться, что усталые ноги еле несут тебя домой в тихий предрассветный час — спать, спать!
чужая бескорыстная любовь рождает порой у человека ощущение вседозволенности…
— За то, что ты меня так назвала, я готова раскрыть тебе все фамильные королевские тайны и в придачу отдать ключи и коды от сокровищниц
Это же какой шкандаль , боже мой , красоты необыкновенной !
— Я ничего не знала! — Потому что не хотела знать. Ты так устроена, Зинзи. Не задаешь лишних вопросов.
Она стоит на краю поляны, дожидаясь, когда солнце наконец закатится. В темноте такие вещи выговорить проще: если сын спросит, она найдет что сказать. Твой дед был хорошим человеком. Второсортный писатель – не смертный грех.
Кое-как удалось сбежать с этого мероприятия. Правда, Женя увязался за ними, заявляя, что отпускать девушек одних в такое время небезопасно
- Так светло же, - попыталась возразить Алиса. - И Дашка меня подбросит на машине.
Подруга с родителями к тому времени уже переехали в один из коттеджей, построенных на берегу реки.
- А я хочу поболтать с тобой, - последовал невозмутимый ответ.
" А я не хочу. И вообще ты похож на Малфоя из Гарри Поттера. А он всегда меня бесил".
Из посудного ящика Джо достал нож из нержавеющей стали и начал отвинчивать замок своей двери.
– Я подам на вас в суд, – сказала дверь, когда вывалился первый болт.
– Никогда в жизни ещё не судился с дверью, – сказал Чип. – Но думаю, что смогу это пережить.
...Эти люди были еще и преступниками. Преступление их было страшным. Они проиграли войну. И выжили.
That just goes to show that you never know, although what it is we never know I suspect we'll never know.
Демократия! Что за фарс – править государством, считаясь с миллионами безмозглых!
— Так он придет сегодня или нет?
— Я не знаю, — отвечает Ма. — Как он может не прийти? Если в нем осталось хоть что-нибудь человеческое…
Я думаю, что либо ты человек, либо нет, разве можно быть немного человеком? Куда же тогда девается все остальное?
— Вы почитаете царя, слава которого основана на силах зла?— Не так. Мы преклоняемся перед первым из властелинов, перед тем, кто понял, во всем величии своей души, что добро и зло существуют не для противостояния, а для того, чтобы взаимодополнять друг друга, и что только их подчинение единой власти позволило бы этому несовершенному миру стать лучше. Он использовал демонов-джиннов, чтобы совершать то, что людям было не под силу, от людей он взял то, что демоны-джинны не могли понять, от ангелов — то, о чем джинны и люди могли только мечтать. Эта мудрость воплотилась в Соломоне. Он был царем людей, ангелов и демонов. Никто до него и после него не смог объединить эти силы.
Муми-мама с несчастным видом сидела на диване в гостиной.
- Что такое? - спросил Муми-тролль.
- Дорогое дитя, случилось ужасное, - сказала мама. - Моя сумка исчезла. А мне без нее не обойтись! Я искала повсюду, но ее нигде нет!
- Какой ужас! - согласился Муми-тролль. - Мы должны отыскать ее!
Начались грандиозные поиски, в которых отказался участвовать только Выхухоль.
- Из всего ненужного, - сказал он, - сумки - самое ненужное. Подумайте об этом. Время идет, и дни все так же сменяют друг друга, невзирая на то, есть ли у фру Муми сумка или нет.
- Без сумки она какая-то совсем другая, - сказал Муми-папа. - Когда Муми-мама без сумки, она словно чужая. Я никогда прежде не видел ее без сумки.
Положиться можно лишь на себя, а это довольно хреновый расклад, если ты человек ненадёжный.
That just goes to show that you never know, although what it is we never know I suspect we'll never know.
стоит только представить себя успешным человеком, и созданный вашим воображением образ обязательно материализуется, так как мысль в своей сути материальна.
Возможно, эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн. Что бы там ни было, но я знала совершенно точно, что беспокойство ее вызывала не я как таковая, а сам по себе факт появления здесь постороннего человека.
Прошлое исправить нельзя. Но настоящее — почему бы и нет?
Самое непреложное правило называлось «Посменное дежурство». И означало оно, что в любой день и момент кто-то один из нас всегда должен держать ухо востро, оберегать другого. Если Роберт принимал наркотики, я должна была при этом присутствовать и бодрствовать. Если меня брала тоска, Роберту не разрешалось падать духом. Если кто-то заболевал, другой оставался на ногах. Главное — чтобы мы никогда не потворствовали своим капризам одновременно.
- Тюрьмой детей пугать нельзя. Иначе никто не захочет туда садиться, и они опустеют. Тюрьмы, в смысле. Шутка.
Что до ее писем Ромео, она получала пылкие ответы на каждое. Она изъяснялась сотнями слов — он отвечал тысячами; когда она писала «нравится», он отвечал «люблю». Она была смелой и называла его пламенем, но он был смелее и называл ее солнцем. Она отваживалась мечтать о танцах с ним в бальном зале, а он не мог думать ни о чем другом, кроме как остаться с ней наедине.
— Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.
Никогда раньше я не думала, что одиночество может быть таким нестерпимым, душным от страха и черным от безысходности.