- Колл, люди жульничают, чтобы выиграть. Глупо жульничать, чтобы проиграть.
— Не «не так», Хелен, – поправил Фил. – Просто не очень эффективно.
Жребий, по Аристотелю, был проявлением истинной демократии. Не зря афинская демократия отличалась тем, что при ней практически не существовало разницы между политиками и обывателями, между правителями и управляемыми, между должностными лицами и подчиненными им гражданами. Должность «профессионального политика», не вызывающая у нас никакого удивления, показалась бы простому афинянину совершенно абсурдной. По этому поводу Аристотель высказал очень интересную мысль: «Основным началом демократического строя является свобода ‹…›. А одно из условий свободы – по очереди быть управляемым и править»{59}. Этой идее уже два с половиной тысячелетия, но какая поразительная проницательность! Свобода – не то же самое, что постоянно быть у власти. И не быть от нее в стороне. И тем более свобода не значит покорно сдаться на волю власти. Свобода – это баланс между лидерством и командной работой, между ситуациями, где вы управляете, и ситуациями, где вами управляют. Сейчас, когда «олигархизация демократии» зашла гораздо дальше, чем 25 лет тому назад, когда профессор Верден предостерегал нас, кажется, что такое понимание свободы напрочь забыто.
"Он любил его. Эта любовь снедала его тем сильнее, что опережала осознание любви. То была смутная, неотступная боль, от которой нет никакого лекарства, чистое желание, бесполое и бесцельное."
The best soldier doesn’t value life, not even their own.
Ореол вокруг потери - ложный ореол
– Клинки выбирают быстрее и проще.
– Мужские глупости, – фыркнула королева. – Убивают один раз, а кормят – всю жизнь.
... Инспектор, который не рыщет в поисках нарушений, а дает время на затыкание возможных дыр, - это хороший инспектор, добрый и достойный всяческого уважения.
Я считал, что единственный выход в моем положении - идти до конца своей дорогой.
Беда только в том, что в книгах о безрассудных искателях приключений почти ничего не говорится о том, как себя вести, когда вернешься домой. Сентябрь изменилась: из девочки, которая отчаянно мечтает о чудесах, она превратилась в девочку, которая знает, что чудеса бывают. Такие перемены – это вам не новая прическа. Скорее уж новая голова.
не относись к простоте свысока. Типичная ошибка как раз в том, что люди не задумываются о сложности простых вещей. Смешно, хотя печально смешно, то, что люди совершают ошибки в той или иной ситуации не потому, что ситуация сложна и оттого им недоступна, а, наоборот, ситуация часто проста и вполне доступна, просто человек не дает себе труда задуматься и разобраться в ней и именно потому ошибается
Жизнь - это приключение, это союзник, а не противник.
"Артём забрался с головой куда-то в глубину, в нору, в собственное тепло, в детство, в материнскую утробу, в отцовский живот, в далёкое и надёжное, как земля, сердцебиение и смутноразличимое полузвериное бормотание прародителей, донёсших его суматошную, смешную жизнь из лесных, меж чудью и мордвой, дебрей, из-под печенежского копыта, половецкого окрика, из путанных перепутий меж Новгородом, Киевом, Суздалем, Рязанью и Тьмутараканью, из-под татарского меткого глаза, смуты и чумной заразы, стенькоразинских пожаров, через год на третий неурожаев, из-под копыт опричнины, петровской рекрутчины, туретчины, неметчины, кабацкой поножовщины, бабьего бесплодья, засухи и половодья, водяного, лешего, конного, пешего, порки на конюшне, соседской злобы, любого из его рода, застрявшего по пути на Божий свет посреди утробы, – донёсших вот сюда, на Соловецкий остров.
Артём спал, зажмурившись изо всех сил, и во сне словно бы летел на узкой лодке по стремительной и горячей реке своей собственной крови – и течение этой крови уводило его всё дальше во времена, где на одном повороте реки тянули изо всех сил тетиву, но перетягивали ровно на волосок – и стрела падала за спиной его праотца, а на другом повороте – стреляли из пушек, но во всякое ядро упирался встречный ветер, и оно пролетало на одну ладонь мимо виска его прадеда, а на третьем повороте – его прабабка, ещё когда была в девках, а верней – в детках, скатилась, ей и двух лет не было – с порожка, пока все были на покосе, и уползла ровно настолько, чтоб не сгореть, пока заходился и разгорался огонь в избе, а на четвёртом повороте – прабабка этой прабабки не умерла от родильной горячки после первых родов, ей оставалось родить ещё семерых, и седьмым был прямой предок Артёма, а на пятом повороте – прапрадед его прадеда на берегу косил траву, совсем ещё пацаном, утомился, заснул, получил смертельный солнечный удар в затылок, мог бы и не проснуться, но его нерасторопного соседа толкнул назойливый ангел под руку, и тот пошёл на ту же полянку, сам не зная зачем, и прапрадеда прадеда нашёл, и разбудил, и держал под грудки, пока тот блевал в свежепокошенную траву, и на всех остальных поворотах вся остальная многолицая и глазастая родня Артёма тоже тонула, опухала с голода, угорала, опивалась, была бита кнутом, калечена, падала с крыш и колоколен, попадала под лошадь, пропадала в метелях, терялась в лесу, проваливалась в медвежью берлогу, встречалась с волчьей стаей, накладывала на себя руки, терпела палаческую пытку, но всякий раз не до самыя смерти, – по крайней мере, не умирала ровно до того дня, пока мимо не проплывала лодка Артёма, – и только после этого возможно было сходить под землю и растворяться в ней.
Приход его в мир был прямым следствием череды несчётных чудес."
...а уж если предложить им отчаяное развлечение вроде колченогого стула, они радостно проиграют в него всю перемену.
Женщина мало что может сделать, чтобы изменить свою судьбу, разве что может изменить чужую
Чем больше имеет убранства женщина, тем больше бывает в ней охоты прохаживаться по городу, и от того наши сестры многие портятся и попадают под худые следствия.
Just because some people actually work for their money doesn’t mean they are beneath you.
Нет ничего опаснее человека, одержимого жаждой мести. Он медленно варится в своем безумии и перестает воспринимать действительность такой, какая она есть.
Я так цеплялся за остальные варианты, страшась, что, как только я избавлюсь от них, ты предстанешь передо мной, скрестив руки на груди, готовая быть рядом как друг, но не как равная, как моя королева, как моя жена.
А я больше всего на свете хочу, чтобы ты стала моей женой. Я люблю тебя. Я долго боялся это признать, но теперь знаю.
Ностальгия не только бесстыдное, но вдобавок и предательское чувство. Ну что может дать человеку на третьем десятке тоска по собственному детству? По собственной юности?
Жизнь - это путь, который полон огорчений и страданий. Нельзя, чтобы они захватывали тебя целиком, иначе ты потеряешь способность восхищаться красотой самой жизни.
Шейсы оказались расой паразитов, гораздо более совершенных, чем викрианские черви.
Пока никого не сожрали, заметь. Представлять себя хищниками “по заветам предков” и вести себя, как хищники — это совершенно разный коленкор, знаешь ли. Сейчас у нас статус кво, и только первая кровь разобьёт его. Понятное дело, что рано или поздно мы нарвёмся на достаточно злых, мотивированных и голодных, тех, которые готовы без проблем жрать и теплокровных, и себе подобных, а ещё прикрывать заветами предков эту готовность. Сам понимаешь, не маленький. Но пока, к добру или нет, нам везёт. И идеально, если будет везти и дальше.
…иногда для женщины главное — вовремя обидеться.
Позже он проводил Рейн назад в гостиницу, упиваясь ощущением ее близости. Несмотря на вспышки раздражения за ужином, а может, благодаря им, Зак остро ощущал ее женскую привлекательность. Она взывала к нему и бросала вызов, как может только взывать настоящая женщина. Заку все это ужасно нравилось, и полумрак ночи, шелест дождя и исходящая от Рейн едва различимая энергия лишь усиливали это ощущение. Ничего подобного Зак раньше не испытывал.