Мы были во власти могущественных стихий и могли лишь следовать своей судьбе. Это можно объяснить существованием ин и янь: есть мужчины и женщины, свет и тень, печаль и счастье. Такой порядок создаст равновесие. ( ... ) Нет жизни без смерти. Это и есть истинное значение ин и янь.
Доброе дело никогда без награждения не остается, рано или поздно, конечно, уже будет за него уплачено.
Doing nothing can sometimes be the most effective form of action.
-Бегать от смерти, это не цель. У тебя есть цель? Или мечта? То, ради чего можно не бояться смерти.
-У меня была мечта. Очень давно. Подняться на башню, на вершине которой можно познать истину, надежду и любовь.
-И что же случилось?
-Случилась жизнь.
-Какой смысл бежать от смерти?Без мечты - ты и так труп, только пахнешь чуть лучше.
Бип... бип…
Рассмеявшись, я ответила на звонок.
— Тебе весело?! — послышался голос подруги в полной истерике. — А мне вот не смешно! Сейчас у меня побывал твой братец, и между нами состоялся интересный разговор. Мне почему-то кажется, что ты знаешь какой. В общем, я не ожидала, что друзья, которым я всю жизнь доверяла, будут так со мной поступать.
Не успела я ничего ответить, как в трубке раздались гудки.
Посмотрев на Диму, я спросила:
— Ты слышал?
— Еще бы, она так кричала… Тебе нужно поехать к ней. Ее лучше не оставлять одну в таком состоянии.
Его голос звучал разочарованно, но с пониманием.
Запустив руки в волосы, я пробормотала:
— То брат, рычащий: «Испортишь мне все ― голову откручу». То подруга, кричащая, что я предательница. Почему я постоянно между молотом и наковальней?!
Хмыкнув, Дима встал с кровати и, взяв чашку уже остывшего кофе, направился за газетой, а я провожала его восхищенным взглядом, скользя им по развитым плечам и перекатывающимся под кожей мышцам. Затем, печально вздохнув, пошла в ванную.
― В следующий раз я отключу все телефоны, — крикнула я.
— А я проконтролирую этот процесс, — полетело мне вслед.
Америка, Вы полны только плохих идей. Великие намерения, но ужасные идеи.
Единственное на лице, что не стареет, – это глаза. С рождения и до смертного часа они остаются одинаково ясными.
– Какой диагноз?– огорченно спросил он. «Отмирание души вследствие отравления подлостью – устраивает?»
- Так-так, падение нравов снова налицо, причем не только в городе, но и у нас в лесу, - протянул знакомый голос.
– Леди Дэрин! – уставился на меня ректор, останавливаясь напротив. – А вы о чем думали, когда с лордом Хамсферженвальдом решили переговариваться?
– О справедливости, – ответила самым честным голосом.
– Иногда полезно подумать еще и о жизни, – вздохнул Виланд.
У тебя все так просто, Киран, принцесса Айгора. Есть ты, твои чувства, твои желания, твои планы на будущее, твоя ярость за навязанные эйтнами ощущения и твой собственный взгляд на проблему. Но ты ни на секунду не задумалась обо мне и моих чувствах. Чувствах – в появлении которых мне даже обвинить некого.
С точки зрения моллюсков, другими разумными должны быть, конечно, тоже моллюски. Может, с другими усиками или иным количеством глаз, но сам факт. А никак не теплокровные! Для них визит людей выглядел так, как если бы в докосмическую эпоху на землю грохнулась летающая вилка, из неё вылезли свиньи в скафандрах и прохрюкали на своём, свинячьем: “Земляне, мы пришли с миром!”
у семи нянек дитя с гиперопекой.
Он занимался с ней любовью неспешно в неясном свете утра, наслаждаясь выражением разгорающейся в ее глазах страсти. Когда же Рейн превратилась в его руках в расплавленный огонь, он погрузился в гостеприимные глубины ее лона. Ноги Рейн сомкнулись вокруг его талии, и комната мгновенно наполнилась кипучей энергией жизни.
Очнулась через полчаса с маникюрной пилкой в руках. В кофейной чашке было пусто, рядом валялись две обёртки от конфет. Вот так, в моменты бессознательной прокрастинации и набираются сто двадцать килограмм.
Тем, собственно, и хороши житейские драмы: пока они происходят, можешь быть уверен, что жив. Иного смысла лично я в них не вижу. И совершенно не верю, будто они идут нам на пользу. Все, что меня не убивает, просто портит мне характер, как-то так.
Надо оставаться варварами, потому что только варвары всегда одерживают победы.
— А теперь скажи мне вот что. Вы, ведьмы, знаете что-то об этой девочке Лире. Я почти вытянула это у одной из твоих сестёр, но она умерла во время пытки. Что ж, здесь тебе никто не поможет. Скажи мне правду о моей дочери.
— Она станет матерью… — Лина Фельдт с трудом выговаривала слова. — Она даст жизнь… ослушается… и станет…
— Назови её! Ты говоришь всё, кроме самого важного! Назови её имя! — воскликнула миссис Колтер.
— Ева! Мать всего человечества! Новая Ева! Ева-мать! — рыдая, выпалила Лина Фельдт.
— Ах вот как, — сказала миссис Колтер.
И испустила долгий вздох, словно цель её жизни наконец-то стала ей ясна.
Строгость нужна тогда, когда не найден подход
Два врага, потратившие годы на борьбу друг с другом, погибли вместе, отдав жизни в этой последней схватке и навсегда оставшись в людских воспоминаниях.
...в коридоре, уперев руки в бока, меня поджидал бессменный секретарь шефа - Эльвира. Женщина тяжёлого нрава: кулака и взгляда.
Возможности человеческого организма — они воистину удивительны.
.......при отправлении судов в заграничное плавание полагалось на каждого матроса по двадцать копеек на покупку книг.
Юки сразу приняла тот факт, что из поселка больше нельзя уйти. Нельзя – значит нельзя. И виновато в этом какое-то колдовство. Обыкновенная мистика, как в любимых книгах и фильмах, только там она иностранная, глянцевая, а во Вьюрках – отечественная, а потому немного диковатая.
"Она (война) не только губит тысячи или сотни тысяч молодых мужчин. Она губит что-то в самом народе, и восстановить это потом невозможно. И если войн, через которые прошел народ, слишком много, в итоге остается только грубое животное. Первобытное существо, которое мы — вы, я и другие, подобные нам, — пытались поднять из жижи, где оно барахталось... От филолога нельзя требовать, чтобы он своими руками рушил постройку, которую обязался всю жизнь возводить."