— Полина, где мои спортивные туфли?
И Мамочка отвечала:
— На помойке, Жорж! Там они выглядят лучше, чем на вас!
А потом кричала ему:
— Жорж, главное, не забудьте прихватить с собой вашу глупость, мы всегда в ней нуждаемся!
И мой отец отвечал:
— Не волнуйтесь, Ортанс, у меня всегда при себе двойной запас!
Но в этом и суть юриспруденции: ничто не является тем, чем кажется.
Когда слушателю больше не нужно додумывать историю, он перестаёт интересоваться происходящим, и повествование заканчивается.
Но скоро тебе придется узнать уже не разумом, а чувством всю неизбежную полярность ощущений, диалектику жизни, гораздо более сложную и трудную, чем все головоломные задачи творцов теорий в науке и новых путей искусства. Помни всегда, что самое трудное в жизни – это сам человек, потому что он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести по силе своей мысли и благородству чувств.
Когда ты врач, то или ежечасно играешь чьей-то жизнью, или бесполезно перекладываешь бумажки. Третьего не дано. Я слишком нервный для первого и слишком гордый для второго....
Но почему вы не улетели? Вы же дракон! – Потому что тяжело летать с тяжестью на сердце.
Нам не нужны люди с идеями; нам нужны люди, которые могут претворить их в жизнь.
Непролитые слёзы жгли веки, сухим комком застревали в горле.
Слова могут всё. В этом их величайшая сила. И величайшая опасность.
Работа с детьми требует от нас больше, чем работа над детьми.
И опустившийся человек начал подниматься по ступеням.
Если не развиваешься в профессии, неминуемо начинаешь деградировать, а там уже и могильная плита где-то неподалёку маячит.
Каждый иероглиф несет много смысловых уровней, что делает кандзи чрезвычайно богатыми на коннотации. К примеру, иероглиф «тай» обозначает «мир» или «совершенный баланс». Это имя одной из гексаграмм в «Книге перемен», этим же иероглифом можно назвать священную китайскую гору Тайшань; еще он может значить «Таиланд». В языке каждой страны слова со временем приобретают дополнительные значения, но только в Китае, насколько мне известно, одни и те же слова употребляются на протяжении вот уже трех тысяч лет. Ореолы смыслов вокруг кандзи подобны цветному свечению, окружающему Будду.
- Если мужчину можно приручить, то уж слона тем более, - сказала миссис Джонас.
Как можно слушать того, кто сам несовершенен: разговаривает неграмотно, ведёт себя нелогично? Теперь же до меня вдруг дошло: люди могут ошибаться и не обладать выдающимся интеллектом и всё же быть добрее, щедрее и смелее меня. И эти качества ценятся окружающими гораздо больше, чем острый язык и аналитические способности.
В сознании майора фронт был живым существом, пережевывающим и выплевывающим тысячи людей зараз. При виде его змеистых очертаний на карте он приглушал голос, словно читал на легенде старого атласа: "Здесь обитают драконы".
Когда подобные битвы случаются у самого порога вашего дома, а потом истлевающие трупы отравляют вашу питьевую воду, вполне естественно, что вы потом будете без конца пересказывать эту историю. И в силу множества повторений постепенно разовьете свой талант рассказчика.
Оруэлл был прав, когда говорил, что контролирующие мышление сообщения будут закачиваться в голову двадцать четыре часа в сутки посредством телеэкранов, и он сразу узнал бы их в телевизорах аэропорта, которые невозможно выключить. Что привело бы его в изумление, так это то, что миллионы людей добровольно включают их и смотрят у себя дома, часто по многу часов кряду.
Неважно, с кем ты встречаешься или как выглядишь. Важно только то, как ты себя чувствуешь.
В жизни всегда все сложно. Хотя и не всегда правильно.
Начнем бегать – пробегаем всю жизнь.
У нас тут жизнь идет полным ходом, можете мне поверить. Не соскучишься. Хотя раньше убийств не было. Это что-то новенькое. Я, впрочем, надеюсь, что это не станет традицией.
А сожаления - пустая трата времени и душевных сил.
Каждый из нас на самом деле предоставляет собой множество. Я не тот, кем был сегодня утром, и не тот, кем был вчера. Я цепь собственных отражений, тянущаяся сквозь время. Каждый из нас, о великодушный читатель, толпа внутри толпы.
Правило универсализма Мертона гласит: «Истинные утверждения, независимо от их источника, должны соответствовать заранее установленному критерию — беспристрастности». Личные или социальные характеристики сторонника идеи не могут определять, будет ли она принята.