Чикаго говорит без колебаний: «Добьюсь!» Филадельфия говорит: «Надо бы». Новый Орлеан говорит: «В моё время». Луисвилл говорит: «Почему бы и нет». Сент-Луис говорит: «Прошу прощения». Питтсбург говорит: «Подымим?»
Тем, кто занят мыслями о будущем, страшная история со сверхъестественными мотивами дает богатую пищу для размышлений. Теснимая растущим валом дотошного реализма, циничного неверия и показной разочарованности, она в то же время поддерживается параллельным приливом мистицизма, усиливающимся как за счет запоздалой реакции «оккультистов» и религиозных фундаменталистов на открытия материалистической науки, так и за счет стимуляции воображения путем расширения перспектив и сноса барьеров, осуществляемой современной наукой с ее молекулярной химией, бурно развивающейся астрофизикой, теорией вероятности и проникновением в сокровенные тайны биологии и человеческой психики. В настоящее время преимущество находится на стороне благоприятствующих сверхъестественному ужасу сил, ибо совершенно очевидно, что сегодня произведения на потусторонние темы принимаются с гораздо большим радушием, нежели тридцать лет назад, когда лучшие творения Артура Мейчена упали на каменистую почву щеголеватых и самоуверенных девяностых. Амброз Бирс, при жизни почти не известный, сегодня достиг широкого признания.И все же ждать разительных изменений не приходится — ни в ту ни в другую сторону. При любом повороте событий между обеими тенденциями будет поддерживаться приблизительный баланс — и в то время как мы вправе ожидать дальнейшего усовершенствования техники письма, у нас нет никаких оснований предполагать, что место, традиционно занимаемое историей сверхъестественного ужаса в литературе, существенно изменится. При всей своей значительности, это всего лишь один из видов человеческого самовыражения, который всегда будет привлекать относительно небольшое число людей с определенным складом ума. И если завтра мы станем свидетелями всеобщего признания какого-либо произведения литературы ужасов, то можно будет с уверенностью сказать, что своим успехом оно обязано высокому мастерству, а не притягательности темы. Однако кто осмелится утверждать, что мрачность темы на сто процентов исключает успех?
…По правде сказать, никто не рождается погонщиком, пусть даже другая дверь не откроется перед ним за весь отпущенный ему срок жизни.
Случается порой, что человек совершенно счастлив один, сам по себе. Воспоминания о таких минутах скорее любых других спасают в трудный момент от отчаяния. Вы знаете, что способны быть счастливым в одиночестве и без всяких видимых причин. Вы знаете, что это возможно. И если человек несчастен из за другого, безнадежно, почти органически зависим от него, такие воспоминания возвращают уверенность. Счастье представляется чем то круглым, гладким, совершенным, навеки свободным, доступным – пусть оно далеко, но достижимо. И это лучше помогает удержаться на плаву, чем память о счастье, разделенном когда то с кем то еще. Та любовь ушла и кажется теперь ошибкой, а связанные с нею счастливые воспоминания – обманными.
С опасностью нужно бороться всеми доступными средствами. Защита — часть жизни, и каждое живое существо самим фактом своего существования участвует в этой борьбе. — 13
Любовники никогда не могут насмотреться друг на друга, подобно как алчный корыстолюбец не может никогда насытиться золотом.
Лицо Волан-де-Морта оставалось бесстрастным.
— Величие пробуждает зависть, — сказал он, — зависть рождает злобу, а злоба плодит ложь. Вы должны это знать, Дамблдор.
- Вы точно не хотите с нами позавтракать? У меня хлопьев целых пол пачки.
- С молоком?
- Нет, мы едим хлопья только с водой.
Дениз расхохоталась:
- Разумеется, с молоком, дурачек!
- Дурачек?
- Это ласковое обращение, и оно означает, что вы мне нравитесь.
Нужно пользоваться жизнью, ведь она так коротка!
Книги – это двери, что выводят тебя из четырёх стен. Они учат тебя, воспитывают, с ними ты путешествуешь, мечтаешь, воображаешь, проживаешь другие жизни, а свою умножаешь в тысячу раз. Кто ещё даст тебе больше за меньшую цену.
Описание дементоров
Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают все хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нем остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго.
– Потрясающие ножки, – сообщил он.
– У кого именно? – забеспокоился лич.
Подол моего платья открывал лишь носки туфелек, так что беспокойство было небеспочвенным.
– В тот раз, у моря, – хрипло пояснил Ворон, – я видел одну из красивейших нимф, отказался от прогулки под луной с молоденькой акробаткой, а мимо Джейлы пройти не смог. Потом она прокляла меня, унизила, а я лежу на земле и думаю про ее ножки…
Однако как все запущено… В тот день я тоже в длинном платье была.
– А сейчас? – спросили мы с личем почти в один голос.
Но Ворон отвечал мне одной:
– Поверь, ведьмочка, тебе лучше не знать. Впрочем, если передумаешь насчет наших отношений, я готов все наглядно продемонстрировать
Часто мы не замечаем, как красиво там, где родились. Это особенность человеческой психики – быстро привыкать к хорошему.
Моя родина прекрасна – бесконечное зеленое море, даже осенью не менее живое, чем теплые воды океанов. Кому-то ближе бескрайняя степь или хмурые скалы в своей гордой красоте. Порой нужно постараться, чтобы понять, что привычные с детства пейзажи намного прекраснее, чем яркие краски райских островов.
снаружи темно, как у черта под мышкой
- Мой отец говорит, что миротворцы больше всех рискуют. Говорит, что любой дурак может начать войну, а вот что бы остановить ее, нужна смелость
Вы, вестероссцы, все одинаковы. Вышиваете какого-нибудь зверя на шелковом лоскуте, и вот вы все уже львы, орлы и драконы.
Эта деталь даёт поэту нравственное противопоставить своё понимание цельной, чистой любви — обывательскому пониманию:
В вашем
квартирном
маленьком мирике
для спален растут кучерявые лирики.
<...>
Меня вот любить учили в Бутырках.
...нерпа может вовсе отказаться от родов - рассосать плод в утробе, если решит, что у нее и без щенков хватает проблем.
каждому порядочному человеку, участвовавшему в революции, отлично известно, что обыски при всех властях происходят от двух часов тридцати минут ночи до шести часов пятнадцати минут утра зимой и от двенадцати часов ночи до четырех утра летом
— Не поверишь, Хелечка, моя душа прямо поет от счастья, когда я тебя вижу! Заснуть не могу, не вспомнив о тебе лишний раз!
Я звучно хлопнула себя ладонью по лбу.
— То-то мне в последнее время икается! Слушай, а то, что левый мизинец к ночи дергается, тоже твоя работа?
Легенду о черном платье – вот что действительно придумала Шанель. Ни о каком
революционном открытии, смелой инновации и всех прочих эпитетах, которыми награждают ее
творение, речи быть не могло. Мадемуазель не изобретала маленького черного платья.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
Переживать о будущем так же бессмысленно, как и горевать о прошлом.
Родители, которым интересно проводить время со своими детьми и наблюдать за ними, по своим возможностям и развивающему потенциалу превосходят любые кружки, школы, центры, а также любые таблицы каких угодно знаний и навыков.
- ... Люди, которые утверждают, что ими движет Цель, ведут себя иначе - и в целом лучше - чем те, кто служит другим хозяевам.
- Это что-то вроде веры в Бога?
- В каком-то смысле - да. Только без теологии, Священного Писания, ослиной упертости и догматизма.