Обстановка в здешнем цеху, как и на авиазаводе, который Алекс довелось посетить прежде, была адской, но снимки получались эффектными, что и говорить. Рабочие – в основном, тоже женщины, явно недоедавшие – трудились по двадцать четыре часа в оглушительном шуме, не подозревая о своей фотогеничности.
Желание первыми сообщать новости добавляет человечности даже чопорным дворецким.
– В следующий раз, – моментально рассвирепев, ледяным голосом процедил Хатгерн, – и направо и налево ты будешь ходить только за ручку со мной.
– Харн, – снова оскорбилась тень, – а ты ничего не путаешь? Это я тебя охраняю и забочусь о твоём удобстве и пропитании. И вовсе не желаю услышать через три года, будто ничего не делала, лишь сидела у тебя на шее.
Большинство людей почитают Бога за материальные выгоды. Им не нужно познание Себя, и Бог даёт им то, что они хотят, — мирские богатства и благополучие. Не часто можно найти покупателя на Самопознание.
Но чтобы в нынешнем переменчивом мире со всеми хлопотами управиться, степенности и рассудительности зачастую слишком мало
Ирас обернулся к магам.
— И завидовали бы молча…
— Тому, что твоя принцесса постоянно влипает в неприятности?
— Тому, что я позволяю вам над этим шутить.
Маг был серьезен как никогда, но почему-то мне показалось, он хочет улыбнуться.
— Теперь вернешься на чердак? Мне так будет… спокойнее.
Сдается, откровенность Ирасу далась так же непросто, как и мне.
— А можно я лучше нитки отправлюсь перебирать? — попросила я, вспоминая, что первоначально его предложение было именно таким. — С ума же сойду от беспокойства.
Признание далось с трудом, и я окончательно смутилась.
— Хорошо. Только иди и никуда не сворачивай.
— Ага, — отозвалась я, ощущая себя Красной Шапочкой.
— Варя, обещай, что направишься к мастерицам. Иначе ты навсегда утратишь мое доверие, — сказал принц.
Я недовольно фыркнула и клятвенно заверила, что сдержу слово. Что же он такой вредный и упрямый! Свалился на мою голову!
— А допуск к защите еще действует? Или паутина может…
— Должен уже закончиться. Он ненадолго дается, — отозвался Ирас. — Сейчас, погоди…
— А может, сразу паутинку на запястье?
— Паутинку? — Арар удивленно уставился на меня.
— Обычный допуск для мастерицы, чтобы меня защита пропускала. Или ее очень больно рисовать? Я обещаю, что куда не надо, лезть не буду.
Арар потряс головой, Глеб уставился на меня таким удивленным взглядом, словно я рассказала, что со мной заговорили деревья, а Ирас подошел совсем близко и вкрадчиво так спросил:
— А у кого ты такую видела?
— У мастерицы, — ответила я, недоумевая.
— Когда?
— Когда у нас экскурсия в королевской мастерской была.
— Так…
Голос боевого мага не предвещал ничего хорошего.
— Варя, при каких обстоятельствах ты видела паутину на запястье?
— Мы гуляли по залу, — вспомнила я. — Там мастерицы сидели. Одна из них, совсем молоденькая, клубок уронила. Мы вместе наклонились, и девушка сказала, что…
Я остановилась и поймала взгляд Ираса. Напряженный, встревоженный.
— В общем, в королевской мастерской давно поселилось зло. И я не должна верить тому, что здесь услышу. Так она мне сказала.
Арар поправил прядь волос, резко выдохнул.
— И почему ты мне не сообщила об этом занятном разговоре? — опять же спокойно уточнил принц, пугая меня этой интонацией до дрожи.
— А ты спрашивал? — возмутилась я. — У вас как-то странно судебная система построена. У нас свидетели показания дают. А подозреваемые…
— Ты почему мне не сказала?! — Ирас схватил меня за плечи и потряс.
— Твою ж… елки зеленые! Да забыла я, понимаешь? Тогда меня больше эта паутина волновала, чем какие-то слова мастерицы!
— А потом?
— Мы поругались.
— И?
— Бал этот… Мы опять поругались, — напомнила я.
Ирас резко выдохнул.
— И что теперь делать? — поинтересовался Арар.
— Искать, — отозвался Глеб.
— У нас есть картотека всех мастериц, поэтому можем проверить. Посадим ее в архив, — Ирас указал на меня, — и пусть ищет.
— Думаю, что это хорошая идея. И при деле, и нам мешать не будет.
— И польза хоть какая-то, — добил Глеб.
— То есть то, что я подслушала разговор, — это не польза?
— Хочешь отправиться к себе на чердак? — спросил Ирас, насмешливо смотря на меня.
— Да я не собиралась отказываться! Наоборот!
С тех пор как в моей жизни появилась Клер, я практически не пью. Так, пару кружек пива в жаркий день. Или стаканчик-другой вина перед сном, чтобы не мучил навязчивый кошмар о том, как меня завалило в подземелье. Тот случай, когда я больше недели в нем провел, без всякой надежды на спасение. Удивительно, но если ночью мы вдвоем с Клер – хоть бы раз вся эта жуть приснилась! Уже по одному этому поводу мне следует на ней жениться. Не высыпаешься в любом случае, но по крайней мере кошмаров нет. Правда, деньги и теперь не держатся: все-таки тяжкий труд – быть господином в Сагании!
– У нас есть легенда о том, что Творец, когда создавал мир, из всех существ первым вылепил из звездной пыли именно дракона. И вдохнул в него частичку своей души, которую мы называем Пламенем. Он дал этому дракону все – силу, чтобы без устали рассекать воздух, скорость, чтобы ничто не смогло его догнать, упорство, чтобы он смог бороться с ветрами, и мудрость, чтобы огибать скалы, которые могли вырасти на его пути. И не было могущественнее на свете создания, чем первый сотворенный дракон. Все было ему подвластно. И однажды дракон спросил у своего создателя: «Зачем ты сделал меня совершенным? К чему мне стремиться, если все вершины давно покорены?» И тогда Творец вынул из дракона Пламя, а затем разбил его на две части. Одну вернул обратно, а другую забросил далеко-далеко. И сказал: «Теперь у тебя есть смысл. Найдешь его – снова станешь цельным». С тех пор драконы бродят по Вееру в поисках кусочка потерянного Пламени. Ждут, когда в одном из миров загорится частичка души Творца. Подходящая именно для него. Единственная. Та, ради которой каждый из нас пойдет на все.
…оставив позади сотни страниц, исполосованных заумными разборами и рецензиями, ты мечтаешь окунуться в чтение естественное, невинное, бесхитростное…
Я чувствую себя так, будто топчусь на месте, когда остальные бегут.
Что я знал о женском характере до приезда в Брюссель? Почти ничего.
Я представлял его чем-то смутным, хрупким, тонким. Теперь же, столкнувшись с ним, я выяснил, что это очень даже осязаемая материя, порою слишком жесткая и часто тяжелая; в ней чувствовался металл - и свинец, и железо.
Запомни, сынок: никогда не спорь с женщиной о том, каким должен быть ее дом. Запомни это накрепко, потому что это ее дом, а не твой. – И, махнув кистью куда-то в направлении кухни, Папа шепотом добавил: – Пусть я его и построил, но, если честно, нам с тобой очень повезло, что она позволяет нам в нем жить!
женщины - существа нервные, трепетные, и склонные к преувеличениям. Так что сначала их надо успокоить, потом расспросить, а потом уже и самому беспокоиться. Не раньше. А то, может, она у кого другого потрясающую шляпку увидела, или на ее глазах воробей подох, а ты уже тревожишься. Женщины же!
Существа с тонкой душевной организацией!
По-моему, вкусно поесть "и всякое такое" - это одно из самых приятных времяпрепровождений на свете
большой гостиной мое внимание сразу привлекли занимавшие целую стену книжные шкафы. Никогда прежде я не видел столько книг сразу. От пола до потолка.
— Вы прочитали все эти книги? — спросил я.
— Да. А некоторые даже не один раз. Это мои любимые друзья. Они заставляют меня плакать и смеяться, сомневаться и думать. Дают убежище. Благодаря им я изменилась, стала другим человеком.
— Разве книга может изменить человека?
— Конечно может. И даже всю твою жизнь изменить. Как любовь с первого взгляда. Никогда не знаешь, когда она тебя настигнет. Остерегайся книг, это спящие демоны.
Правда – худшее из чудовищ, потому что с ней нельзя справиться.
Хочу опустошить свой накопительный счет прежде, чем перестану понимать, что такое накопительный счет.
У одного из них под глазом темнел синяк в форме некрасивой розы или красивой лягушки.
— Чего же ты хочешь?
— Свободы.
— Тебе не получить ее. Даже боги несвободны, что уж о смертных говорить. У всех и у всего в этом мире есть предназначение. Никому не избежать судьбы.
– Если речь идет об Эрлькёниге, нет ни выигрыша, ни проигрыша. Есть только жертвоприношение.
Чем богаче хозяйство - тем решительно экономят хозяева.
Помните - сам дьявол был некогда ангелом!
Для меня сказать свой пароль все равно что дать ключи от своей квартиры. Разрешить входить туда, когда тебя нет. Входить по своему желанию, в любое время.
Странность - вообще главная черта Шерил Блоссом. стр.89
Люди говорят, что время летит незаметно, когда у тебя интересная жизнь.