"Stick your nose up my ass and fight for air"
— Я же на рассвете отправлюсь в Нортгемптон за телом отца.
— Мне так жаль… — снова чуть слышно пробормотала я.
— Сотни сыновей проделают тот же путь, — сказал он. — И все мы, мчась туда с разбитым сердцем, будем думать о мести. Вот чего я всегда боялся; вот что приводило меня в ужас. Война отнюдь не так прекрасна и благородна, как тебе всегда казалось; она совсем не такая, какой ее воспевают в балладах. Война — это всегда чудовищная неразбериха и греховная, совершенно напрасная потеря людей. Уже погибло столько достойных граждан нашей страны, а вскоре погибнет еще больше.
Обобщения почти никогда не содержат истины и обычно отличаются крайней неточностью.
Если мужчина сегодня для своей возлюбленной мажет вазелином чеpный клистиpный наконечник, а назавтpа замиpает с охапкой pоз у электpического звонка ее двеpи — ему незачем задавать себе глупых вопpосов. Любовь, котоpую не удушила pезиновая кишка от клизмы, — бессмеpтна.
<...> земля кажется нам адом именно потому, что мы надеемся найти тут рай.
Если кто-то из прежних приятелей вспоминает меня до сих пор, что в первую очередь приходит им в голову? Только мои знаменитые шуточки! Но я доволен. Хорошие шутки - это единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров
то, что нас не упокаивает, делает нас сильными, опасными, циничными… неврастениками.
Едва ли теперь удастся превратить нечто, созданное газетами, обратно в человека.
Если для англичан краеугольным камнем морали служит понятие греха, то для японцев – понятие стыда. Христианская цивилизация Запада видела путь к совершенствованию человека в том, чтобы подавлять в нем плотские инстинкты и возвеличивать духовное начало.
Что же касается японцев, то они и в своей этике всегда следовали тому же принципу, что и в эстетике – сохранять первородную сущность материала. Японская мораль не ставит целью переделать человека. Она стремится лишь обуздать его сетью правил подобающего поведения. Инстинктивные склонности и порывы остаются в неизменности, лишь связанные до поры до времени такою сетью. Именно этим объясняется двойственность и противоречивость японской натуры.
Ты же знаешь, я не люблю собак. У них никакого самоуважения. Ты ее бьешь, а она тебя все равно любит. Это угнетает.
Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.
Глобальные намерения бессмыслены, если они не приносят результата
В мире многое устроено несправедливо и по-дурацки. Должно быть, это одна из причин, почему у меня проблемы.
Куда бы милостивые провожатые мои Ни повели меня, Пойду я всюду с легким сердцем, И в пыли дорожной за ними не останется следа...
Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.
И как не поразиться людям Земли - низкий им поклон - которые на горбу своей повседневной муки не только нашли в себе силу жить, но ещё и создали фальшивую философию и удивительно лживое, никчёмное и дурное искусство, вдохновляющее их и дальше биться головой о пустоту - в корыстных, как они трогательно верят, целях!
Денег не хватало, бабушка постоянно ворчала, что мы слишком много едим и слишком быстро растем. Но что мы могли с этим сделать? Разве что умереть во младенчестве.
Удивительно, как даже обыкновенное платье меняет человека!
Учеба длинною в жизнь - вот направление, которому нужно следоватьв этой экономике знаний со стремительно меняющимися технологиями. 2001
...только не успел сделать одно, как тут же не успел сделать другое.
Бег дает мне очень многое: выживание, спокойствие, эйфорию, уединение. Это доказательство моего телесного существования, способность контролировать свои движения в пространстве, а не во времени, и подчинение, хотя и временно, моего тела моей же воле. Когда я бегу, то смещаю пласты воздуха, и вещи движутся вокруг меня, и тропинка движется, как кинопленка, у меня под ногами. Сейчас я лечу – это золотое чувство, как будто я могу забежать по воздуху на небо, и я непобедим, ничто не может остановить меня, ничто не может меня остановить, ничто, ничто, ничто, ничто…
Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.
Нельзя увести того, кто не хочет, чтобы его увели. И потому измене не может быть никаких оправданий.
...слепая вера иной раз закрывает глаза на очевидные вещи.
Невинных вообще нет. Есть лишь разные степени ответственности.