Во многих отрывках из Библии говорится, что дети рождаются безгрешными. Это родители превращают из в монстров. ... Детям ведь так мало надо - хватает утешительной улыбки, тепла руки. .. А что мы им приносим? Свои страхи, свою ненависть, свою злость... Они становятся кривыми зеркалами, отражающими наши собственные искажения...
Невозможное – его профессия.
Память - удивительная вещь. Она единственное, с чем мы остаемся, потеряв все.
- Ох, зря статью за педерастию отменили. - Да что с нее толку, если одни пидоры кругом.
Прошлое меняется каждый миг, оно подвижно, как танец бойцов на ринге, и лишь энергетика этих изменений питает настоящий момент.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
Разговор, из которого изгнан дух насмешки, всегда будет скучен и бесцветен.
— Я парапсихолог. Знаете, что это такое?
— Разумеется, парапсихолог — это студент, получивший пару по психологии.
Глядя друг на друга, они видели зеркальную противоположность себя — то, что обычные люди видят только в зеркале.
У плодов нет вкуса, у женщин - стыда, у мужчин - чести!
Государство - механизм, созданный чёрт знает когда, непонятно кем и с неясными целями. Но управлять им нужно, потому что иначе будет ещё хуже.
Рожденные в этот мир жили, боролись и хотели жить дальше: несмотря на безнадежность и боль, они отчаянно противились смерти, до последнего цеплялись за жизнь, словно ничего драгоценнее не было, хотя она не давала, не дает и не даст им ничего, кроме безнадежности и боли.
Все, казалось, жили так, словно мир вот-вот улучшится, словно плохие времена закончатся со дня на день, но по большей части эти надежды были несбыточными. Они продолжали тянуть лямку. Иногда случались просветы в тучах, но чаще погода была мрачной, и жизнь всегда катилась в одном направлении — к смерти. И однако все вели себя так, будто смерть — это величайшая неожиданность: бог ты мой, откуда она взялась? Да, может быть, только так и следовало к ней относиться. Может быть, в этом и состоял разумный подход: вести себя так, будто до твоего рождения ничего не было, а после твоей смерти все снова исчезнет, — так, словно вселенная построена на сознании отдельной личности. То была рабочая гипотеза. Полезная полуправда.
Но не означало ли это, что желание жить обусловлено некой иллюзией? Может быть, суть реальности сводилась к тому, что ничто не имеет значения, а те, кто думает иначе, просто глупцы? Имелся ли третий путь между отчаянием, отказом от логики в угоду идиотским религиозным соображениям — и неким защитным солипсизмом?
Ну, так я тебе скажу: для того, кто хочет, ничего трудного нет. Главное, мыслить позитивно.
Двадцать лет
Изгнанные голоса назиданий... Горестно угомонившаяся физическая наивность... Адажио. О, бесконечный отроческий эгоизм и усидчивость оптимизма: как наполнен был мир в то лето цветами! Умирающие напевы и формы... Хор, чтобы утешить пустоту и бессилье... Хор стеклянных ночных мелодий... В самом деле, нервы скоро сдадут.
ГИМНАЗИСТ первоклассник... Балушка после ближайшего урока арифметики записал в свои грехи: «Я списал задачу по арифметике».
А в десять часов занес в список своих грехов еще новый: «Я — член тайного общества «Чертово копыто».
Если уж исповедоваться, так исповедоваться во всем, чтобы как следует очистить свою душу. Когда же он покается, то станет грешить снова, оставаясь и дальше членом ужасного тайного общества, которое дает ему столько различных выгод.
Это и в самом деле было ужасное общество. Только мафия по своему значению могла сравниться с «Чертовым копытом». Жуткие тайные союзы китайцев ничего не стоят рядом с «Чертовым копытом», ибо «Чертово копыто» было обществом первоклассников для надувательства педагогов.
Не осуждайте людей, которые вас не понимают.
В мужчине автоматически чередуются две потребности: то близости, то независимости.
Все преступления на свете подходят под определение воровства, ведь добычей может являться не только золото, но и невинность, и территория, и даже жизнь.
Слепая преданность всегда вызывает некоторое беспокойство.
"Раны заживут, останутся лишь шрамы. Но даже самые глубокие шрамы со временем рассасываются, и их практически не видно на теле. Единственное что остается - воспоминание о том, как было больно."
Нормальность… Для каждого она своя, как ни странно. Психика человека довольно гибкая. И по факту себя можно запросто убедить в нормальности чего угодно.
Один кот может переловить стаю мышей. Особенно если у него в распоряжении будет оружие.
У каждого человека в сердце пустота, рана, чувство заброшенности и одиночества.
Ваши жесты, как и зубная щетка, должны быть сугубо личными.
Гюго хотел быть мыслителем. Дюма довольствовался ролью развлекателя.