"Когда слишком торопишься починить в часах какое-нибудь колёсико, то обычно портишь весь механизм."
В смерти, как и в жизни: в говно попасть запросто, а вот в сады...
Я сделал глубокий вдох, зажмурился, натянул на уши кепи, оседлал свой велосипед и покатил по противоположной стороне дороги навстречу здравому смыслу, найти который мне было не суждено.
В XX веке массы восстали против эксплуатации и стремились конвертировать свою экономическую роль в политическую силу. Теперь массы бояться стать ненужными и спешат, пока не поздно, использовать оставшиеся у них политические рычаги.
К власти быстро привыкаешь. И мало ее становится. Очень мало...
Любовь не может возникнуть по договору или согласно купчей. Она должна начинаться со случайного взгляда, проникающего в самое сердце, а потом разрастаться в нём.
Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.
Существуют люди, которые, решительно отвратив мысли свои от греховных поступков, затем уже совершают их со спокойной душой.
Когда чего-то ждешь с радостью, эта радость обычно распространяется и на другие твои надежды и ощущения.
Силач смаковал каждую минуту, проведенную под одеялом. Он рано понял, что раз человеку все равно рано или поздно придется заснуть вечным сном, то надо решительно готовиться к этому.
В день отъезда Джон Куллинейн спросил в своей небрежной ирландской манере: «Илан, почему вы, евреи, так усложняете себе жизнь?» Тогда Элиав не смог найтись с ответом, но сейчас, когда он потерял Веред по чисто еврейской причине и когда на его плечи со всей силой легла эта еврейская ответственность, он понял, что ему следовало бы сказать. Жизнь вообще не должна быть легкой. Это просто жизнь. И ни одна другая религия не защищает так настойчиво простое достоинство всех ныне живущих. В иудаизме нет ни воздаяния после смерти, ни посмертных кар, ни небесного блаженства; все хорошее и ценное находится здесь и сейчас, в Цфате. «Мы так истово ищем Бога, – подумал Элиав, – но на самом деле находим не Его, а самих себя».
Впрочем, чарльстонские леди не то что ястреба - медведя бы сожрали подчистую. Деликатно, по всем правилам этикета, орудуя ножом и вилкой.
Дом человека – это его персональный кусочек рая.
Нужно зализывать раны друг друга. Но если бесконечно зализывать незаживающие раны, то от языка ничего не останется.
«ничто не даётся нам так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость»
Здесь, на Земле, деньги — это нечто большее, чем те бумажки и кусочки металла, которыми в пользуетесь для обмена, нечто большее, чем ряды цифр, выражающие их количество. Здесь, на Земле, вы вкладываете в деньги такой символический смысл, которым не обладает ни одно из известных мне средств обмена. Вы превратили деньги в символ могущества и добродетели, а их недостаток вызывает у вас презрение и даже считается чуть ли не преступлением. Деньги для вас — это мерило человеческих качеств, мерило успеха, почти что святыня.
Самоограничение - самый худший и самый злостный вид потакания себе. Поступая подобным образом, мы заставляем себя верить, что совершаем нечто значительное, чуть ли не подвиг,а в действительности только еще больше углубляемся в самолюбование, давая пищу самолюбию и чувству собственной важности.
Разум распоряжается телом, и оно немедленно ему подчиняется. Разум отдает распоряжения и самому себе, но встречает сопротивление.
Чем больше думаешь, тем больше ошибаешься.
Целеустремленность подразумевает последовательность. Лидер может выстроить стратегические и тактические промежуточные цели так, чтобы они служили глобальной. Он достигает одной цели, чтобы дотянуться до другой.
Человек – существо жадненькое: за одним желанием тянется второе, третье, и так по бесконечному кругу. Больше и больше… еды, деньжат, власти, принцессу заморскую, корону на голову… И нет предела желаниям. Никогда.
Его биография сродни его произведениям – лиричная,грустная и утонченно-элегантная.
– Никогда не думал, что женщина с тремя носами может выглядеть привлекательно, – задумчиво протянул Давернетти, – но тебя, Бель, ничто не испортит.
Я?В стрип-клубе?
— Ты думаешь, что я туда впишусь, Шторм?
— Справишься с тем, что тебя будут окружать секс, выпивка и куча денег?
— Звучит, прямо как мои подростковые годы, правда, за минусом денег.
Мы с тревогой смотрим на будущее, а будущее с тревогой смотрит на нас.