Здравый смысл близорук. Как часто мы принимаем важные решения, основываясь лишь на поверхностной информации.
Мальчиком Эндрю часто фантазировал, что Чарльз и Элизабет купили их с сестрой у какой-нибудь бедной семейной пары и те горько плакали, отдавая своих детей.
Став старше, он стал склоняться к мысли, что они с Мирандой были зачаты искусственным путем - своего рода "дети из пробирки". А секс тут совсем ни при чем.
Но, к сожалению, приходилось признать, что в нем самом слишком уж много фамильных черт Джонсов. Тридцать три года назад Чарльз и Элизабет все-таки переспали и таким образом зачали следующее поколение уродов.
Однажды люди вроде меня восстанут, и тирании бездушных машин придет конец. Вернутся простые человеческие ценности, теплота, отзывчивость, и человек, прошедший через такие испытания, как я, которому действительно нужна чашечка горячего кофе, просто чтобы прийти в себя, получит ее независимо от того, есть у него кредитка или нет.
Знаете, у меня есть ещё одно мнение об этом поколении. Те артисты, которым сейчас было бы пятьдесят, - Высоцкий, Даль, учившийся со мной и умерший в тридцать пять лет Вадик Бероев - это поколение абсолютно ненужных красивых мужчин. Вот совсем недавно я хоронила своего сокурсника Володю Толкунова. Он был красавец-мужчина, эмоционален, возбудим по-актёрски, талантище невозможный: пел, танцевал, играл, прекрасно смотрелся на сцене. Это был Мужчина. Настоящий "герой-любовник", но жизнь так сложилась, что он оказался ненужным. Наше поколение... мы все невостребованные, но они - это поколение МУЖЧИН, которые не могли найти себя здесь, так как наше "советское общество" никогда не исповедовало вовне, ни "кто такой мужчина", ни "кто такая женщина", ни отношений между ними. В силу существовавшей тогда "морали" мы вроде как бесполыми существами были. И вот когда артист достигал очень высокого звучания, задействуя всего себя, он всегда оказывался... ненужным.Валентина Талызина, 5 июня 1990 г.
Тонкий психолог, истинный художник Фицджеральд создавал ни с чем не сравнимые тексты,с необычайной точностью передавая образ времени, в котором ему выпало жить.
— Ты меня ненавидишь, да? Ты должен меня ненавидеть. Я не могу справиться с этим. Я сломлена.
— Я не ненавижу тебя. Я бы никогда не смог тебя ненавидеть. Подари мне свое сердце, Кейси. Я приму все, что придет с ним.
... - Похоже, ты ему нравишься!
- Мне теперь от восторга танцевать и петь?
- Петь не надо, - встревожился Тор, видимо, вспомнив нашу пирушку. - А вот танцуешь ты действительно здорово!
Я подавилась и обиженно уставилась на друга.
- Ну то есть... пой, конечно, я потерплю... - "исправил" ситуацию мой друг.
Есть волшебство, которое исчезает вместе с волшебником.
Любовь - это клей. Используя его правильно, можно склеить почти всё на свете.
О боге стоит говорить, только когда о людях все сказано...
когда человек стоит на краю пропасти, невежливо подталкивать его в спину...
Общество, считающее нормальным, что женщина душит свой ум заботой о детях и доме, — само себе враг, хоть и не понимает этого.
Возрождение ли это? Упадок ли? Об этом уж судить не нам: мы стоим слишком близко к современным событиям, и это неизбежно искажает перспективу. Они, вероятно, принимают в наших глазах преувеличенные размеры и в том, что касается наших бед, и в том, что касается наших заслуг.
Выдержка, самоконтроль – качества, достойные восхищения, но приходится с сожалением признать, что иногда они уводят слишком далеко. Чувствам нужно давать выход.
-Как можно сохранить в душе свет, если света и не было?
-Дажэ в самой тэмной ночи есть звезды, Лис'енок . Искать свэт надо не в чужом сэрдце, а в своем собствэнном.
Оказавшись вдали от родного дома, ты словно пытаешься усидеть на двух стульях, а твоё сердце разрывается на две половинки.
В 1585 году никто, за исключением придворных шутов или поэтов, не помышлял о том, чтобы пленять искусством речи. Тогда не восклицали еще: «Я умру у ног вашего величества», — предварительно послав за почтовыми лошадьми и собираясь бежать... Говорили мало, и каждый относился к словам, обращенным к нему, с чрезвычайным вниманием.
– Но ведь самое ужасное правда позади, Яков Михайлович, – Надинька умоляюще посмотрела на доктора, ей очень нужно было, чтобы он подтвердил. – Такой страшной войны больше никогда не будет, и таких ужасных ошибок и перегибов тоже!.. Вы согласны?..
– Я точно знаю, что любовь есть, вот с чем я согласен, – сказал доктор. – Она не выдумана русскими писателями-классиками. А уж как вы с ней обойдётесь, зависит только от вас и ваших усилий.
– Но между сексуальным насилием и мошеннической скупкой акций нет никакой связи, – пожаловался я.
– С таким же успехом ты можешь утверждать, что если у человека чирей, то он уже не заболеет раком. Иногда серьезное отклонение в организме выражается в разных проявлениях.
– Я буду приезжать повидаться. – Так всегда говорят, когда уезжают навсегда.
От политики нельзя быть свободным даже на унитазе.
Вот такая штука жизнь. Мы бредем по ней, как слепые мыши, и пытаемся найти то, что ищем. Мыши и несчастные люди... от детских стишков до смертного одра мы ищем и ищем чего-то... Почему нельзя просто жить?
Вот правду говорят, если женщина хочет страдать, то ни одна космическая сила не сможет ее остановить!
Все мы знаем, что слова обладают властью, но имена ещё более могущественны. Чтобы отдалиться от своего бывшего, вам нужно лишить его имя силы. И единственный способ сделать это - молчать.
-Не надо так на меня смотреть. Я тебе не враг. -Этого никогда не знаешь заранее.