Выходя из дверей роддома уже после того, как все закончилось, девушка жадно вдохнула пахнущий выхлопными газами городской воздух, показавшийся ей необычно свежим и вкусным после хлорированной больничной атмосферы.
Всю дорогу Ева продрыхла, проснувшись за час до посадки, взъерошенная и не совсем понимающая, кто и за какой надобностью трясет её кровать. Полюбовавшись на бледно-зеленые лица попутчиков, которые, в отличие от самой Евы, попали в зону турбулентности, пребывая в полном сознании, девушка зевнула и снова смежила усталые очи, справедливо рассудив, что если самолет сейчас рухнет, своей истерикой она все равно ничего не исправит.
То, что он одно время был влюблен в Агееву чистой и незамутненной первой любовью, девушка знала и, мудро подождав, пока он переболеет этим душевным недугом, как детсадовец — ветрянкой.
Евин учитель физкультуры прослезился бы от радости и повесился на канате от счастья, если бы увидел, как вечная прогульщица сего святого предмета за четверть часа трижды смоталась вверх-вниз по лестнице на шестой этаж, перетаскивая вещи в машину. Причем, даже не запыхавшись! Ну, почти…
Секретарша прочирикала, что Илья Алексеевич, хоть и не любит опозданий, но блудную адвокатшу своей жены дождется. Тем более, что он понимает, как нелегко женщине за рулем. Все это было произнесено таким приятным и сочувствующим тоном, что Ева ощутила себя блондинкой за рулем асфальтоукладчика.
Интересно, какова вероятность того, что у двух случайно встретившихся людей окажутся абсолютно одинаковые мобильники? Ева попыталась высчитать, но из всей теории вероятности помнила только фамилию своего преподавателя по ней и высунутый язык Эйнштейна. Или у него было что-то про относительность?..
- Представляешь, он на той неделе приехал в сад, а там детишки как раз гуляли, под ногами кишат, ну, он постоял, потом подошел к воспитательнице и говорит: «А не подскажете, какой из них мой?"
Ева хрюкнула и прикрыла лицо руками, чтобы не обидеть Юльку смехом.
— Да, ладно, ты ещё окончание истории не слышала. Воспитательница на него так оценивающе посмотрела и отвечает: «Это вам не со мной, а с их мамами разговаривать надо, может, какая и признается…»
Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.
Без сомнения, сейчас их головы были заполнены одной-единственной житейской проблемой, обозначенной еще Чернышевским – что делать? Нападать на меня, разбегаться по домам или еще немного подождать, пока кто-нибудь поумнее не даст команды?
Внутри нее кипела обида, бурлила жажда справедливости, а вера в лучшее тихо лежала в обмороке.
Иногда Альбина искренне поражалась глупости людей. Вот не зря говорят, что существует две бесконечности – вселенная и глупость, причем насчет безграничности первой испытывают искренние сомнения.
У нас тут режиссер объявился. Вольнонаемный. Создает в тюрьме театр.
Сегодня Риду двадцать восемь лет. Я выдал кварту шотландского виски, и его заморозили в виде торта с надписями из имбирного пива. Рид настоял, чтобы разрезать его ртутным ножом. В результате этот «торт» так и не был съеден, а Рид, орудуя ножом, чуть не отморозил себе пальцы.
– Эх ты, Ветка, Ветка… Ветреная дева любви… Кровавые войны подчас совершались из-за таких вот завитков и изгибов. Пился яд, сжигались города, пронзали тела шпаги. А сейчас все просто, без трагедий и надрывов. Обледеневшая лестница, сосулька, свисающая с крыши, криво заклеенное скотчем стекло в двери. И ничего невозможно…
Ничто не портится так быстро, как хорошая девушка. Сегодня она сеет разумное, доброе, вечное, книжки читает, а завтра выкладывает в "Инстаграм" фото из кальянной с шлангом во рту и трахается в туалете ночного клуба. Все потому, что хорошая девушка падка на соблазны и не разбирается в жизни.
Солдат сражается, гражданин платит налоги, и отчет в действиях исполнительной власти им не нужен. Отчетов требуют честолюбцы, желающие участвовать в общественной жизни. Население хочет твердой руки и спокойной жизни в настоящем или будущем, которая возместит им принесенные ими жертвы, а во имя каких принципов от них…
– Ну и как вам первый вечер в деревне? Тишина не слишком вас смутила? Вы хорошо спали? Ноэми скинула со старого дивана коричневой кожи последний чехол. – Этот вопрос мне лучше не задавать. Во всяком случае, пока. Я провожу ночи, как правонарушитель в бегах.
У нас свое время. Остановленное время. Но оно тоже время.
Андрей же потупил глаза и сказал: - После смерти Бати я не чувствую, что смогу обратно вернуться и взглянуть матери в глаза, она ведь до сих пор не знает, что там произошло и о нашей судьбе тоже, а связисты так и не смогли связь установить, хотя, когда мы уходили, связь была. Я боюсь, если я туда вернусь, меня раздавит…
Нил. Неподвижный, перегревшийся на солнце; дахабие, или плавучие лачуги дремлют вдоль берега, под сонными опьяненными пальмами.
Дьявол ни в коем случае не есть то наихудшее, как это часто представляют; я скорее имел бы дело с ним, чем со многими людьми.
Дьявол ни в коем случае не есть то наихудшее, как это часто представляют; я скорее имел бы дело с ним, чем со многими людьми.
Дьявол ни в коем случае не есть то наихудшее, как это часто представляют; я скорее имел бы дело с ним, чем со многими людьми.
Любящее сердце храбрее целой армии, неприступнее крепости. Оно открывает могилы и снимает драгоценности с трупов. И оно же заставляет человека ночь за ночью сидеть у постели больного ребенка. Из ничего - из ржавых шестеренок и пружин - оно создает другое сердце и заставляет его биться и жить, во что бы то ни стало.
Я хочу многое сказать, но не готова разбираться с ответами.