Солидная поверхность стола просила ей привычного — натуралистической весомости кулинарии прошлых лет: забытого рецепта лебедя жареного, например, или почек заячьих в сметанке. Кстати, ничего особого в том лебеде нет. Гусь-переросток, да и только. Напрасно у нас их бить запрещают — вредная это птица, злая. И ноль романтики, кроме внешнего вида. По месту сядет — никакой иной птице проходу не даст, заклюет насмерть. Где лебяжья семья поселится — озера вокруг мертвеют. И вымачивать его заманаешься, а потом еще тушить часами до мягкости. А вот как в старину для царских столов этого жесткого монстра жарили — это я без понятия, это я не умею.
“Может, он действительно псих. Может, и я псих. Может, все кругом психи. По крайней мере в моем семействе.”
Я не настаиваю на том, чтобы вы следовали моему примеру. Но если вы ему не последуете, вам придется изобрести какую-либо другую систему, которая была бы столь же эффективна.
— Всякому благородству есть предел, — припомнила я еще один подходящий оборот, — а вы, господин, еще и нетрезвы… Когда же человеком управляет не разум, а вино, он способен на самые мерзкие поступки, о которых сам же и пожалеет, но будет слишком поздно!
... только бедные и одинокие умеют помнить.
В жизни люди постоянно будут стараться лишить тебя признания твоих заслуг.Поэтому не стоит не признаваться в этом самому себе.
Кто уверенно и независимо, с понятным языком тела и твердым голосом вступает в беседу, неизбежно производит на собеседника хорошее впечатление, так как каждому нравятся победители. А тому, кому нравятся победители, нравится и то, что они говорят.
Рене и Луиза вернулись к игре в ладушки под считалочку о Гийоме, который мог быть только прусским императором Вильгельмом
:А это злобный Гийом,
Который убил уже трижды мильон!
А вот и его жена, гадина Беатриса,
Омерзительная королева тухлых сосисок.
Она ест апельсины целиком
И репу в соусе белом,
По воскресеньям ходит в голубом,
А по субботам – в сером!
В другой песенке Гийом курил трубку, сидя верхом на свинье. Именно такой юмор не смогли бы оценить нацисты!
Всегда есть какая-нибудь корысть!.. Всегда-а!.. Какая-нибудь, да тайная выгода! Гнильца-с… Если не материальная, так, значит, моральная. Что еще хуже. Потому что с материальной-то хоть все ясно, а с моральной человек еще и лицемерить непременно начинает. И паладином на белом коне себя выставлять. Уверенный, что его никто уличить никогда не сможет. Ткнуть носом, что он такой же точно, как и все. Такая же эгоистичная и себялюбивая мразь.
"Ежели вы сами закрепощаете себя, не даете себе настоящему жить по сердцу, то, даже будучи свободными, полной свободы вы не узнаете никогда!».
... как любит своих мальчиков, даже когда они превращаются всего лишь в ещё двух американцев мужского пола, жадно поглощающих всякую дрянь..
Подметки на ее туфлях прохудились, и она вложила в них стельки, выстриженные из ковра.
Это было не раз, это будет не раз
В нашей битве глухой и упорной:
Как всегда, от мeня ты теперь отреклась,
Завтра, знаю, вернёшься покорной.
Николай Гумилёв
Если выбирать между лысиной и замужеством, то второе казалось ей намного привлекательнее. С бритвой ее не могла примирить даже мысль о том, что волосы отрастут, а муж уже никуда не денется.
"Пока ты жив, остаётся надежда, только мёртвым надеяться не на что."
Никто не может загнать тебя в угол, кроме тебя самого, – ответил я. – Ты либо сам распоряжаешься своей жизнью, либо это делает кто-то другой. Верность – хорошее качество, Гарден. Но это не значит, что ты должен отказаться от того, что тебе дорого. И от себя в том числе.
Детьми легко дружить <…> А вот взрослая жизнь уже другая. Тут у всех характеры и интересы проявляются, и становится видна разница во взглядах на жизнь.
Деб любит разряжаться на мне. Для того и предназначена семья.
Буду откровенен, меня немного нервируют твои способности. Говорят, что каждая теща – ведьма, но когда ею является жена – напрягает, и сильно.
Что любовь — это наследие и двоюродная сестра смерти. Что единственной любовью может быть лишь первая, единственной смертью — последняя, единственной жизнью — та, что внутри, а единственное слово… навсегда застряло в горле.
Вы, Биго, как гренуэрские скорпионы. Когда начинаете жалить, остановиться уже не можете. И почему-то рядом с самыми близкими ваши жала острее всего.
“немного пожив в Исландии, начинаешь смотреть на весь остальной мир сквозь очки со стеклами цвета дерьма.”
Когда король с сыновьями и дочерьми расположился на помосте, Маленький Мук выступил на середину луга и отвесил знатному обществу грациознейший поклон. Веселые возгласы встретили малыша, – такого уродца никто еще не видывал. Тельце с огромной головой, халатик и пышные шаровары, длинный кинжал за широким поясом, маленькие ножонки в большущих туфлях – право же, при виде такой комичной фигурки нельзя было сдержать смех.
Почему никто так и не подобрал слов, способных утешить убитого горем?
– Пока мизантропия хорошо продается, ее ярлык будут шлепать на лоб всем, включая Санта-Клауса.
– Ему в первую очередь, – заметил Сергей. – Живет один в глуши, к цивилизации выбирается раз в году, да и то по ночам. Неприхотлив, из всех домашних животных предпочитает парнокопытных.
– Не в кулинарном смысле…
– Этого мы достоверно знать не можем.
– Думаешь, у него каждый год олени новые?