«Всё будет так, как должно быть, даже если будет иначе».
маленький возраст – не помеха большой дури.
А в кресле, склонив голову и упираясь в лоб длиннющими пальцами, сидел второй дивный лорд. Словно позировал для портрета под названием «Печальные думы о судьбе мира».
– Я давно жду тебя, Беата, – трагическим голосом сообщил он, не меняя позы. – Даже не обедал – боялся пропустить…
Господи, жертвы-то какие! И все ради меня? Однако можно начинать гордиться, Беа. Из-за тебя красивые мужики не едят, не спят, у зеркала сидят и ждут не смыкая глазонек!
Леди Таис задалась великой целью воспитать новый для этого мира подвид женщины: женщину самодостаточную.
Судьбу народа определяют его нравы.
- Удивительно, сколько противоестественных способов образования камней можно узнать, когда один из них падает на ногу монарха, - насмешливо прокомментировала Аврора. - А ваши грязные намерения в отношении этой беззащитной кучки валунов... Да вы извращенец, батенька!
"Все мужчины - дети малые, даже божественные сущности», - непонятно проворчала богиня и исчезла".
Мужчина и женщина могут яростно враждовать по двум причинам: либо они испытывают друг к другу тайную страсть, либо их отношение к жизни прямо противоположно. Чаще всего эти две причины действуют одновременно...
«Дело не в дороге, которую мы выбираем. То, что внутри нас, заставляет нас выбрать эту дорогу».
— Мы многому научились за эти годы. — Пожал плечами король. — А вот новому вотанскому королю еще предстоит научиться, что терпение — великая добродетель. И что слушать надо тех, кто говорит дело, а не тех, кто говорит то, что хочешь услышать.
Иногда я думала, что быть похожей на наших соседок было бы проще. Хорошо мечтать о героях, сидя в уютной маминой гостиной и завидуя соседке. А когда у тебя этих героев полон дом, ты без слез не можешь взглянуть на их раны. Но тебя все равно посылают обойти их всех, и ты для каждого пытаешься найти какие-то слова, потому что так надо и так правильно…
Но оказалось, женщины живут в каком-то своем, отдельном мире. То, что сам барон считал самым нормальным в мире, многим из них казалось слишком ненадежным путем. В этом странном мире светских дам мужчин было принято выслеживать, словно дичь и хвастаться победой над ними, словно охотничьим трофеем. Опытные охотницы этого мира передают свой опыт дочерям и племянницам, а те, в свою очередь, включаются в игру.
Анонимность ведет к безнаказанности, а безнаказанность неизменно ведет к тому, что человек перестает замечать границы разумного. И допустимого.
хорошие люди не всегда поступают хорошо. Иногда они поступают так, как необходимо.
Я хотел хорошей жизни, а мине тут веселую устраивают.
свою судьбу мы творим сами, просто зачастую не понимаем, что именно творим.
Я не знаю его ни как мужчину, ни как друга, ни как врага. Нельзя составить мнение о человеке, не имея представления хоть об одной из этих сторон.
Женщина хороша, только когда ты можешь от неё избавиться в любой момент.
что бы ни создал один гений, всегда найдется другой, желающий это сломать, в попытке доказать что он круче.
Доброе слово не только собаке приятно, но и здоровому взрослому мужику, особенно если оно заслужено, но никто не удосуживается его сказать.
– Мама, мы что… ведьмы?
– Все женщины в какой-то степени ведьмы.
— С точки зрения артефактики дело более чем однозначное, капитан, — безмятежно отозвалась женщина, поворачиваясь к вервольфу.
— Вы же сказали, что для того, чтобы разобраться, вам потребуется несколько часов, а может, и дней! — вмешался в разговор Валлоу.
— Вы интересовались «Сколько можно копаться?», господин подполковник, — надменно отозвалась мастер Алмия, по-кошачьи сузив глаза. — И я предельно честно вам на этот вопрос ответила. Копаться — можно долго.
Шантей женился, так думала я, вваливаясь полупьяная к себе домой в два часа ночи.
Мерзавец, как он мог?!
Две из четверых собравшихся в особняке Корвинов дам рыдали. Бес их подери, они действительно рыдали! Да, две из трех моих приятельниц — уже матери, включая одну из рыдавших. Третья Диана. Четвертая — я.
Но как он мог жениться, а?
Вот ведь подлец. Он же всего на пару-тройку лет старше. И вот — женился! Теперь меня дома совсем съедят. Живьем.
В ближайшее время мне в родовом особняке семейства Алмия лучше не появляться. Там будет стоять вой и нудеж. «Даже Шантей женился, а ты-ы-ы!». И мои вялые огрызания на тему того, что жениться я не могу при всем желании, ни на кого не произведут ни малейшего впечатления…
Ритуальная маска квакиутль. Деревянная. Многослойная. Вполовину его роста. На чердак пятиэтажного дома. Пешком. Нет, лесорубы и дятлы тут определенно ни при чем. Баран! В его родословной потоптался упертый баран!