По мнению мамы, это был признак благосостояния - проводить как можно больше времени на природе.
Моя вера – часть меня.
Вижу, вам не даёт покоя любопытство - отличительная черта тех, кто не может мыслить самостоятельно.
Апогей сезона спаривания уже совсем близко - Выпускной бал.
- Все считают меня ведьмой или чем-то вроде. Иногда сама не понимаю, как вышло, что я твоя лучшая подруга.
«Особенно когда краду твои вещи и вру тебе», — добавила она мысленно.
– Мой дорогой юный родственник. Если я что и усвоил за долгую вечность, так это то, что нельзя отказываться от членов семьи, даже если они тебя к этому вынуждают. Пусть даже они тебя ненавидят, мешают тебе или просто не ценят гения, который изобрел Интернет.
Я выдала свои чувства, и Рид сказал мне держать их при себе. Он сделал это деликатно, но и чистое лезвие режет больно.
- Я нахожу крайне занятным, когда мужчина, окончивший Принстонский университет и Гарвардскую школу права, сидит рядом со мной в костюме от Армани и имеет наглость заявлять, будто он – жертва дискриминации.
Джей Ди воспользовался тем, что Бен отвлекся, и наклонился к Пейтон. Отвернул лацкан пиджака и прошептал: – Кстати, это не «Армани». Это «Зенья». И подмигнул.
Оказывается, в конечном счете богачи и береговые крысы одинаковы. Каждому не терпится в крови попачкаться.
– Вы любите математику? – спросил Тюрен.
– Думаю, единственная причина, почему я пошла в полицию, – это чтобы больше никогда о ней не слышать.
Узнав вкус его губ, рассмотрев вблизи его лицо, почувствовав аромат парфюма - мой мозг продолжал прокручивать в голове наш поцелуй, а фантазия звала дальше... Причём я была воспитанной леди и не знала, а что там дальше-то. Эта неопределённость выматывала.
Ирония: лишь здесь, на мрачной, вечно холодной, но обуреваемой страстями планете, я впервые почувствовал себя по-настоящему свободным и живым. Враждебный Дарий подарил мне то, что не мог дать родной Альтаир. Любовь, которая согревала меня все эти годы в промёрзлом Катаре.
Красивый. Слишком красивый, на ее взгляд, мужчина. Дерзкий, мужественный, жесткий, с прожилками мягкости. Невероятно притягательный — хочется трогать его, мять, разобрать на части, посмотреть, что внутри, примерить к себе, а затем, убедившись, что все идеальное, собрать обратно в человеческий образ и зарыться в теплые ладони.
В дверях кухни появился Оболенский, держащий в руках кофейную чашку, из которой отчётливо пахло коньяком.
— В небе какая-то хреновина летает, Сиятельство. Это наша или можно сбивать?
Кто-то из дев нервно рассмеялся, а я качнул головой. Иногда мне казалось, что образ мышления князя кардинально отличается от остальных разумных. И скажи я ему сейчас, что «эту хреновину» можно сбивать, кавалергард именно это и постарается сделать.
налогами было обложено, кажется, все, кроме лунного света и собачьего лая.
— А-а-а… почему я-то? Не первой молодости, все-таки…
— Да тебе никто твой сороковник не даст!
— Тридцать девять, еще, между прочим! — обиделась я. — Не красавица. Не модель. Особым умом не блещу. Обаяние, конечно, есть, но в рамках… уголовного кодекса.
Мёнгере повели в тронный зал. Она шествовала мимо толстых колонн, украшенных искусной резьбой, мимо высоких, до потолка, окон, в которые было вставлено редкое стекло. По каменным плиткам с изображениями зверей: льва, охотящегося на антилопу, жирафа, тянущегося к ветке. Мимо портретов бывших правительниц, вдоль мраморных стен, от которых веяло прохладой. По своему дворцу.
А вдали звучал хор, приветствующий серебряную царицу Золотого города. Гимн отражался от потолка, дребезжал в окнах, отскакивал от колонн. Казалось, поет сам дворец.
«Подобная луне,
Серебряная, как звезды,
Что сияют в ночи.
Ты идешь,
И тебе поклоняются все.
Ноги твои – две быстрые газели.
Руки подобны юрким змеям.
Глаза – бриллианты.
Ты идешь,
И радуются наши сердца:
Идет прекрасная,
Живое божество.
Ликуйте, люди!»
Хор торжествовал, и Мёнгере вслед за ним. Алтанхоту не нужна другая правительница. Мёнгере справится с этой ролью лучше остальных. Золото отлично сочетается с серебром. Она вошла в зал и посмотрела на претенденток: всего четверо, негусто. Пять лет назад рядом с Мёнгере стояло шестеро. С каждым годом красавиц становится всё меньше. Да и зачем они нужны? У города есть она. И совсем скоро Мёнгере завоюет власть над всем миром. Ее войска шагом пройдут по странам, устанавливая власть серебряной царицы.
Из того, что человек неправ, еще не следует, что он дурак.
– Книгу возьмете у магистра Ририна, – сухо ответила фея и взяла ручку. – Я вас контролировать не собираюсь до начала учебного года. И умерьте свои аппетиты, иначе ведь и проблемы могут возникнуть. Разбираться с ними будете сами
– А твоя семья точно не против? Мне показалось, твоя мама… – встрепенулась я, вспомнив Адалину, при встрече быстро утащившую меня от сына
Самое яркое проявление везения- спокойная и сытая старость.
- Ты точно принцесса? — подозрительно спросил он.
Я шмыгнула носом:
— Принцесса.
— Больше на разбойницу похожа.
Маленькая кухня маленькой квартиры, утренний чай, долитый кипяточком, малиновое варенье из трехлитровой банки – вот она, сцена, на которой непризнанные актеры играют настоящие безумные чаепития. Здесь, и только здесь, говорят слова, которые иначе не скажут никогда. Здесь жестом фокусника извлекают из темноты маленькие гнусные тайны, достают из буфета фамильные скелеты, находят в сахарнице пригоршню-другую цианистого калия. И никогда не найдется повода встать и уйти, потому что тебе вовремя подольют чая, предложат варенья и пододвинут поближе открытую сахарницу…
Гораздо проще считать , что жизнь определяется воспитанием, данным родителями, чем признать, что заложенное в детстве - это только сырье, которое человеку предстоит обрабатывать самостоятельно, что, становясь взрослым, каждый воспитывает себя сам.
Сонька сражалась с утра сама с собой и передвигалась в сторону института исключительно лицом по земле.