"... невозможно хранить в памяти только лучшее. Потому что жизнью заправляет худшее, которое закаляет людей и делает их сильными..."
В конечном итоге всё было собрано, кроме моих нервов - их раскатали тонким слоем по помещению.
Смотрю на брата и ругаюсь про себя, на чем свет стоит. Я уже почти ушла. Почти стала свободна. Почти счастлива…
Почти.
Но как быть свободной и счастливой, зная, что цена этому — жизнь хоть и несносного, но родного тебе человека?
Не бывает незаменимых мужчин, бывают всего лишь самцы, надуманное представление о которых получится развенчать лишь приблизившись. Коснувшись. Некоторые десерты лишь издалека выглядят красиво, а на вкус...
- И какого это- быть зверем? - Легче, чем человеком...
…Последняя неделя перед экзаменом пронеслась как лисий хвост, унося с собой зной лета, вкус мороженого на открытых верандах и одуряющий аромат розовых кустов. Вечерами Глеб подолгу парил, чтобы прийти в поэтическое настроение. Ведь на испытаниях дается всего одна попытка. Каждый год часть неудачников покидает школу – крылатый Пегас не всем благоволит.
В день икс Глеб проснулся засветло. Снился какой-то муторный сон. Воспоминания о нем стерлись, а ощущения остались – неприятные, точно тухлая рыба. Что-то там было… Вроде про бредущих по дороге людей, вечных путников. И какая-то безнадежность, тоска. Наверное, это из-за нервов. Глеб выпил кофе и отправился в школу.
Комиссия заранее внушала опасение: одна Стило чего стоила. Это для Скарлетт она любимая преподавательница, для остальных – острая на язык особа, которая может пропесочить так, что на всю жизнь запомнишь. Председатель – темная лошадка, а Аврора… Заваливать она не станет, наоборот, был уверен Глеб, станет вдохновлять учеников. Она появилась первой. Прошла мимо сдающих, оставляя за собой шлейф цветочного аромата. Остановилась у двери и улыбнулась. Глебу показалось, что ему. И тут же сердце совершило кульбит, едва не выпрыгнув из груди.
Затем, чеканя шаг, прошла Стило. Стук ее каблуков навевал ассоциации с гвоздями, которыми забивают крышку гроба чьих-то надежд. Да-а… От нее ничего хорошего ждать не приходится. Жаль, что литературных критиков не разбирают, а то бы поэты оторвались.
И наконец, в конце коридора показался председатель. Выше среднего роста, грузный. Его полные губы были выпячены, а глаза подслеповато щурились. Широкую лысину неумело маскировали три пряди, зачесанные набок. Глеб едва не прыснул от смеха: глава комиссии походил на персонажа из фильма «Автостопом по Галактике» – Вогона Джельца. А учитывая его полную бездарность по части стихов, сходство было абсолютным.
– Надеюсь, нас не станут пытать поэзией вогонов, – прошептал Глеб другу.
Лис с трудом сохранил серьезное выражение лица.
Сдающие выходили один за другим. Глеб почему-то тянул, не хватало решимости. Лис тоже не торопился.
– Ты заметил, – сказал он, – что сильные ученики сегодня все, как один, с низкими баллами?
Глеб кивнул: похоже, комиссия «мочит» успешных поэтов.
– Так что не выпендривайся, – добавил Лис. – Прочти что-нибудь попроще.
Глеб растерялся: он и попроще? Да и как? Муза не терпит притворства.
– Ладно, я пошел, – Лис направился к двери, – пожелай мне удачи.
Глеб вскинул два пальца: V – знак победы. Сегодня Фортуна на их стороне.
Мы живем в плену аксиом...
Но в этот раз люди, которых он убил, не остались лежать на земле. Мёртвые восстали. Они парили над землёй, не отбрасывая тени, и искали кого-то взглядом, пока не увидели его — Киллиана.
Малую часть добычи из заброшенного храма мы отдали нашим знакомым торговцам на продажу, а остальное припрятали в банковскую ячейку до лучших времен. Все сразу светить не стоило, все же деньги о-го-гошеньки какие, но понимание того, что Аннушка может и не пустить нас туда снова, заставляло создавать запасы
Она не понимала, насколько ужасно наблюдать за тем, как твое тело играет роль, на которую душа не соглашалась.
Мои руки он не выпускал до последнего, игнорируя все взгляды и неодобрительное покашливание моего отца. Лариант, правда, смотрел скорее с любопытством, а Кариэль просто кашлял, видимо, поход к целителям ему не слишком помог
Тяжело быть плохим стрелком, случайно угодившим в яблочко, пытающимся вспомнить движение рук и прищур глаз, силу пальца, давящего спуск… и не признавая, что пулю направил в цель порыв безалаберного ветра.
Казалось, что вирус действует избирательно, словно разумное существо, как будто понимает, что для выживания и дальнейшего развития не стоит сразу уничтожать всех носителей подряд на начальном этапе эпидемии.
Вот только не надо мне угрожать счастьем.
Сначала надо решить, что именно ты хочешь! Я верю, что наши желания материальны, что они могут влиять на события – это и есть воля. И если ты уверен в своём желании, если не сомневаешься, оно непременно исполнится, рано или поздно, так или иначе, но исполнится. И тогда главное – не пожалеть об этом.
.....боль всегда ближе и больше. Эгоизм заложен в людях. Вы всегда считаете себя безвинно обиженными и правыми.
Я честно делала вид, что записываю каждое слово препода и ровненько так, до дыр обводила название лекции посередине листа. Правда под конец я такая плохая перестала улавливать суть его рассказа и начала вырисовывать ромбики на полях страницы.
Как показывает жизнь, неизвестно, сколько нам отмерено дней. Так что постарайся каждый новый день наполнить жизнью.
Ну вот такие мы, золушки, в 2022-м году. Убегаем на рассвете вместо полуночи и находят нас не по маленькой ножке, а по большой попе.
сильная женщина никому не нужна. С нею ведь придется разговаривать на равных.
— Чужие не предают, — с легкой горечью в голосе заметила Женя. — Подобное всегда свои проворачивают.
У любви нет прошлого времени, если она настоящая
Вся наша чертова культура связана с психоанализом - этой новой религией, всеобщей интеллектуальной и духовной соской. Но что происходит, когда у человека действительно сносит крышу? Вызывают полицию, чтобы скоренько с глаз долой да под замок, пока не перебудил соседей. Видит бог, когда дело касается чего-то серьезного, мы все еще в Средневековье. Все будто сговорились жить в самообмане.
Громоздкие латы и броня с золотыми росписями и вставленными различными драгоценными камнями. На шее имелась толстая золотая цепь. Даже шлем и то имел золотую роспись. Всё в нём буквально кричало о его «важности».
Такие типы любят внимание и признание. Им нет никакого смысла ходить по городу в доспехах, так ещё и с оружием, но если ты алчно жаждешь внимания и признания… К тому же такие типы очень любят демонстрировать свою силу. И, увы, зачастую ищут противника далеко не своего уровня.
На континенте к правилам относятся с разумной долей презрения. У Италии в текущем тысячелетии было столько властителей, и столько правительств сменилось после войны, что итальянцы привыкли смотреть на государство, как на прах под ногами.
Какой смысл исполнять новый закон, если через неделю из-за гор придет Ганнибал со слоном — и с новым сводом законов?