— Магистр богословия… - пробормотал он, возвращаясь к кровати Явара. - Снимаю сглаз, вешаю на уши…
Чтобы разрешить этот вопрос, нужно было вскрыть неизвестное чудовище, чтобы вскрыть, нужно было его изловить, чтобы изловить, нужно было его загарпунить, – это было делом Неда Ленда, – чтобы загарпунить, нужно было его выследить, – а это было делом всего экипажа, – а чтобы его выследить, нужно было его встретить, – что было уже делом случая!
Любовь к животному - коню, кошке, собаке - это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.
Всякую черную тяжелую работу мы почему-то склонны считать «честной», мы прямо-таки поклоняться готовы деяниям крепких мозолистых рук. Человек рубит дерево, и мы, завороженные картиной работающих мускулов, уверены, что делается дело необходимое, полезное, в голове даже не мелькает, что, быть может, прекрасное живое дерево губят с целью водрузить на его месте гипсовую лепнину.
И тем не менее с ним было легко. Легко быть самой собой. Она взяла себе за правило не притворяться. Либо Кощей принимает ее такой, какая она есть, либо они расстаются. И так хорошо это оказалось. Не нужно было изображать кого-то. Подстраиваться. Продумывать и просчитывать. И все сэкономленные на этом силы можно было потратить на то, чтобы наслаждаться жизнью.
— Ах, пргллгпг! — вырвалось у миссис Дженнингс, что в приблизительном переводе с ее родного языка означало «не будь глупой кучей слоновьих экскрементов».
- Идите смотрите. Вон там на берегу моя племянница Катя её портрет с булкой в руке на фоне белых ромашек пишет. Уже второй день. - Почему так долго? - удивился папа. - Булки быстро кончаются.
"Главное в искусстве врать — делать это уверенно. Тогда заметят только профессионалы."
Как же трудно провести объективную черту между гордыней и добродетелью. Между истиной и ошибкой.
- Каждая страна питает народ по-разному. Немцы поглощают сосиски с пивом. Англичане - дохлый бекон и черствые бисквиты. Французы кормятся поцелуями, запивая из абсентом. Итальянцы сыты одним лишь воздухом. Швейцарцы кормятся туристами. Американцы - долларами. А мы, русские, живем тем, что бог послал...
Вдохновение - это та вещь, которую невозможно контролировать. Оно просто есть.
Дело не в возрасте, тараторила она, а в сортности. Возраст - это пустяки. Какого человек сорта - вот в чем дело. Какого он рода-племени и закваски.
Мы все проходим через кризисы, а иначе, как мне кажется, способа повзрослеть не существует.
Эмоции, подталкивающие к действию, — «делай, делай: кажется, способ верен», — тоже могут быть вредны. Например, при выборе профессии подход «следуй своим желаниям» часто схож со стремлением жениться на любимой кинозвезде: когда в дело вступает реальность, этот подход не кажется таким уж радужным. По данным нескольких последних десятилетий студенты, которые слепо следовали своей мечте, не пытаясь рационально осмыслить разумность выбора, испытывали больше разочарования в своей профессии, чем те, кто сверял желания с реальностью
Сколько часов или минут прошло, я не знаю: чувство времени напрочь отказалось сотрудничать, заявив, что оно боится темноты и замкнутого пространства.
Когда тебе плохо, найди того, кому хуже, и помоги.
Сплетням верят охотней, чем всему другому.
- А что ты делал?
Правдивый ответ был бы такой: ничего особенного, листал порнушку и думал, успею ли до ужина наскоро подрочить.
- Читаю "Преступление и наказание", - сказал я.
... любовь поднимает нас, помогает выйти сухими из воды, ведёт над бурными потоками, которые захлестнули бы нас каждого по отдельности.
– Похоже, я тебя все-таки разбудил, – сказал Вадим, приглядываясь ко мне.
– Паршиво выгляжу?
– Ты так прекрасна, что впору надевать очки от солнца, чтобы не ослепнуть.
Форма, в которой предстают архетипы, свидетельствует о решающем влиянии их сознательной переработки
-Я не буду скучать по дому.
— Ты уверен?
— По какому дому мне скучать?
— По своему собственному дому, по папе.
— Мой папа — чудик.
— Именно по таким папам и скучают.
- Вот почему я не использую людей, - сказал Лука. - На них нельзя положиться.
- Они слабы умишком, продажны и склонны к насилию, - ответил Генерал. - Я люблю их.
Через полтораста лет после погребения она сохраняла приметы жизни. Лицо было румяное, глаза открыты; трупного запаха не было. Два медика, здешний и присланный из Вены, с изумлением засвидетельствовали, что труп дышит, хотя дыхание и сердцебиение ослабленное. Кожа эластична, руки и ноги сгибаются; свинцовый гроб затоплен кровью на семь дюймов, и труп в нее погружен. Словом, налицо все известные признаки вампиризма.
Они дышат друг за друга, а не сами по себе.