Просящего пощады помилуй. Он - такой же человек. Лежачего не бьют.
Вещи не только хранят историю, возможно, она протекает через них, понимаешь?
Представляют ли женщины, сколько о них ежегодно пишут мужчины? Известно ли им, что они самый обсуждаемый на свете зверь? Я пришла в библиотеку с блокнотом и карандашом, рассчитывая: почитаю утро, и в полдень истина будет у меня. Но я вижу, надо быть стадом слонов, скопищем пауков, чтобы все это осилить, — в ужасе я представила самых выносливых и многоглазых животных. Чтобы только отделить зерна от плевел, мне понадобились бы стальные когти и железный клюв. Искать крупицы истины среди этой бумажной массы? — спросила я растерянно и пробежала глазами длинный список. Названия — и те ставили в тупик. Понятно, когда вопросами пола занимаются биологи и медики, но, к моему неизъяснимому удивлению, женским полом интересовались все, кому не лень: эссеисты и ловкие писаки, молодые люди со степенью магистра искусств и люди без степени, все достоинство которых только в том, что они мужчины. Некоторые заглавия были с виду легкомысленными и шутливыми, но большинство серьезными и назидательными. В воображении рисовались строгие директора школ и священники на трибунах и амвонах, рассуждающие о женщинах с таким красноречием, что никаких регламентов не хватит. Странное явление, причем свойственное лишь мужчинам, — я специально проверила на букву Ж. Женщины не пишут о мужчинах, вздохнула я облегченно, потому что, если бы мне пришлось прочитать все, что те и другие написали друг о друге, боюсь, что кактус, который расцветает раз в столетие, успел бы дважды отцвести, а я бы все сидела.
Вроде ДЕТСКАЯ, а вроде бы и нет
Женщины все-таки непостижимые существа.
Врач, поднимающий стакан с водкой или закуривающий папиросу, достоин осуждения вдвойне. Раз позволяет себе такое врач, на которого другие привыкли смотреть как на авторитет в вопросах профилактики здоровья, обесцениваются все призывы и предупреждения о вреде алкоголя и курения. Пример всегда сильнее слова
она всегда жила в придуманном мире и теперь не захочет пробуждаться. Действительность была ей нужна только как пища для фантазии. Как паук плетет паутину, так она создала собственную вселенную.
Прошлое - частица нас самих, и уничтожить эту частицу значит поломать что-то и в нас.
Это гроссбух. Дневники предназначены для чувств, а я не слежу за своими чувствами. Я слежу за фактами.
Чем этого твоего Тхэша кормить? Мышей у нас нет.— Мадам! — Тхэш был глубоко оскорблен. — Я питаюсь точно тем же, чем и вы.— Что, тоже на диете сидишь, худеешь? — Мама фыркнула и махнула мне рукой.
Чудо. Только чудо может нас спасти. Смерть защитника веры, смерть носителя божественной силы, обезглавливание вражеской армии. Это понимаю я, понимаете вы, и, скорее всего, об этом задумается сам Ариман. Что помешает ему просто уничтожить нас за попытку противостояния, не вступая на поле интриг и переговоров? Я должна помешать. Всеми возможными силами. Помешать или сдохнуть, будь оно все проклято!
Причем близкие, – заверил Джерг-младший. – А готовить ваши модели умеют? – Нн… нне надо… – Вот ведь незадача, – высокородный совсем повеселел, – у меня и повар с сегодняшнего дня заболел. – Это уже издевательство! – возмутилась я. – И виовизоры все накрылись… – продолжил строить планы отмщения высокородный. – А инфосеть? – уже не надеясь на чудо, спросила я. – И даже освещение вырубается с заходом солнца, – да, генно-модифицированные мстят с размахом… впрочем, это я и ранее знала. – Жестоко, – грустно мне так. – У вас в комнате будет и вода, и доступ в инфосеть. – Но справедливо!
"Накройте праздничный стол. Отметьте там всё. Хорошо? Я ведь догадываюсь, что ты не хочешь ничего отмечать, заперся в комнате и сидишь там, отгородившись от мира, как сыч.
Улыбнись ему, Саймон, улыбнись, и мир сделает чудо в ответ. Наверняка реальность подарит то, что тебе больше всего не хватает. Но, может, стоит немного подождать?"
Ночь, проведенную с Лилей, он не забыл, как не оставил свои планы увести ее от Георгия. Что же касается этической стороны подобных взаимоотношений – то он был согласен с классиком: «Закат старой морали – это когда она еще способна мучить нас, но уже не способна поддерживать!»
Вот ведь как бывает в детстве, когда ты совсем маленький, то твёрдо уверен в том, что маменька знает всё на свете, только спроси.
Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.
Та же тетушка Эля на каждый свой день рождения заявляла: «Обожаю свой новый возраст! Дурь уже выветрилась, до маразма еще далеко!»
Да и хомяк, зараза, проснулся, потянулся, скинул на пол клетки одеяльце из золотой парчи, накинул богато расшитый халатик и офонарел от моего наивного бескорыстия...
Мне рано умирать. Я, между прочим, еще Мендельсона не слушала, чтобы по мою душу уже Шопен играл.
Если бы у кого-то сначала, до социальных изменений, появился более крупный мозг, то этот человек мог предпочесть стать отшельником.
-Могу я узнать, чем был вызван ваш безотчетный ужас?
Пожав плечами, я поправила складки на юбке и, любуясь кончиками фиолетовых туфель, мило ответила:
-Несовместимостью статуса вашей супруги, собственно, с жизнью.
- А потом я увидела его, - плакала на плече золотоволосой Эмилии рыжая Наточка. - Я увидела его глаза и утонула в этих темных омутах!
- Ну ну... - сочувственно хлопаю по спине подругу. - Главное, что успела вынырнуть и не захлебнулась! Не переживай! Завтра утонешь в другой проруби...
Люди придумывают вопросы, основываясь не на том, что может быть истиной; нет, они измышляют их на основе того, что могло бы стать сенсацией.
"— Да, — печально сказала она. — Встречаться мы можем только тайно.
— Верно, но я терпеть не могу такие тайны.
— Я тоже, — прошептала Рони. — Они даже хуже, чем старая вобла и долгая зима" (с.)
У черных писателей, занятых художкой в этой стране, у всех троих — а не у десятка тысяч, которые пишут чепуховые книжки про гетто, в ярких обложках, — выбор такой: творить либо насыщенное, либо напыщенное.