Ты пришла в мою жизнь - не как приходят в гости (знаешь, "не снимая шляпы"), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги - твоих шагов.
- Дорогой, что за смертник посмел обнажить на тебя клыки?
- Он только что ушел вон туда, - радостно брякнул Шмуль и ткнул пальцем в сторону, прежде чем я успела вмешаться.
И мы снова оказались убийцами. Кроме того, наши удары по воде вызвали гибель огромного количества рыбы и многих рыбаков, так как ни рыбаки, ни моряки не захотели считаться с нашими предупреждениями. Индийское правительство, казалось, пришло в бешенство больше из-за рыбы, чем из-за рыбаков, а принцип священности всякой жизни к нам, видимо, не относился – оно требовало наших голов.
Контент может быть королем, но дистрибуция - его королевство.
Юность - страшная вещь
Сравнивать – это ваша задача, а моя задача – показать те выгоды, которые вы извлечете из работы со мной
– Но… какая она? Имею в виду, она хорошая? Ей можно доверять?
– Доверять? – Эрствиль поковырялся в зубах. – Она же создательница Лиц. Все в ней – фальшь. И на продажу.
– Но… Лица же должны откуда-то рождаться? – настойчиво спросила Неверфелл. – Я хочу сказать, за ними должны быть чувства. Так что… может, семь лет назад с ней что-то случилось, какая-то трагедия, поэтому она и придумала все эти Лица?
Мёртвые не меньше живых заслуживают уважительного обращения. Уважение — это всё, что остаётся мёртвым.
Я зарядил винтовку
Сощурился в прицел
Бабах
Сносить твою головку
Я мысли не имел
Ну и при чем тут я
Не надо тыкать в дуло
Спросите все с ружья
Оно-то и стрельнуло
Плоха та женщина, которая не сможет плакать на заказ
- Время лечит любые раны, верно? Так ведь говорят? У нас в Грассли жила старуха, ее называли Энни с Аппалачей. Она всегда повторяла: «Раны-то оно лечит, но пластической операции от него не жди».
Технологии нужно время. Первого преступника по отпечаткам опознали в Англии в 1902 году. Понадобилось больше ста лет, чтобы технология стала электронной и применялась не только при ловле злодеев. Сейчас новые решения обкатываются за несколько лет. И не факт, что они докажут свою нужность.
Какое, должно быть, странное ощущение — писать жестокие слова столь аккуратной каллиграфией.
Всегда приходится забраться на холм, чтобы посмотреть, что за ним.
Она хочет быть лучшей, а не твиттить, что крута. «На хрен “Твиттер”, я предпочитаю жизнь», – так она сказала.
– Я не говорю ни о стоимости, ни о том, что мне пришлось полчаса выслушивать, как старик кричит на меня за то, что я вытащил его из постели ради, как он это назвал, «дурацкого признания в чувствах, которые продлятся не дольше, чем проболтаются в сортире его какашки».
Men who find solace only in other men are to be distrusted
- А кем он был? - спросил Крэнли, помолчав.
Стивен начал скороговоркой перечислять специальности своего отца.
- Студент-медик, гребец, тенор, любитель-актер, горлопан-политик, мелкий помещик, мелкий вкладчик, пьяница, хороший малый, говорун, чей-то секретарь, кто-то на винном заводе, сборщик налогов, банкрот, а теперь певец собственного прошлого.
Легенды, если попадаешься у них на пути, могут тебя погубить.
Некоторым людям удается достичь какой-то точки в жизни, когда можно сказать себе: сюда я и шел. Момент, как ни странно, легко узнаваемый, и не важно, что он содержит – проклятие или благословение, муку или блаженство. Важно, что такие моменты, хоть и непредсказуемы, но опознаются сразу, потому что олицетворяют собой сумму и смысл предыдущих поступков, желаний и решений. Квитанция за твою жизнь, предъявленная тебе в определенное время и в определенном месте.
Я всегда предпочитала звёздное небо звёздным ресторанами.
Будьте осторожны с откровенностью. Рассказывайте о своих мечтах только тем людям, которым вы действительно дороги.
Хорошо перед сном, лёжа в тёплой безопасной кроватке, выдумывать таинственные истории. Другое дело – случайно узнавать неприятную правду. Это как сковырнуть с ранки коросту, под которой скрывается гной. Хотя если гной убрать, то ранка заживает быстрее.
По-моему, количество времени, которое человек готов потратить в очереди за чем-то, довольно хорошо определяет, насколько сильно он это что-то хочет.
—Главное, знать, кому и в какой форме давать слово, - продолжила я, не слушая. - Отец хорошо это умел и научил Манфреда.
—И тебя, надо думать?
—О чем вы, сударь? Девочек такому не учат, - невольно улыбнулась я, - правда, они очень быстро учатся сами, если нужда заставит. Некоторые, правда, живут всю жизнь в уверенности, что любая клятва нерушима, а всякое данное слово необходимо сдержать.