Книги - они как жизнь. На самом деле они никогда не кончаются.
Первые дни летних каникул она любила больше всего. Когда ещё столько всего впереди - это как шаг в неизвестность, и ни дождливая погода, ни другие обстоятельства не могли омрачить радость предвкушения предстоящих дней.
Но мне кажется, что в жизни каждого человека наступает момент, когда следует в первую очередь подумать о себе, а потом уже о других.
Все возможно, все по плечу, когда сбрасываешь с себя оковы страха.
Все продукты питания стимулируют выработку инсулина, и все они могут вызвать ожирение. Но наименьшим воздействием на повышение инсулина в крови обладают жиры.
У жертвы травли нет возможности самостоятельно повлиять на ситуацию. Поэтому ей необходимо помогать, нельзя оставлять ребенка один на один с травлей, советовать не обращать внимания или попытаться понравиться обидчикам, требовать искать причину в себе или учиться давать физический отпор.
— Вы пьете какао на завтрак по будням?
— Почти каждое утро. Если я захочу.
— А ты хочешь?
— А ты как думаешь?
Как сказал Мэтт Голдмен из BioWare, игровая разработка – это «как ходить по грани хаоса»: количество переменных таково, что предсказать хоть что-нибудь невозможно. Но не за то ли мы любим видеоигры? Не за это ли чувство удивления – не за то ли, что, когда берем контроллер, точно знаем, что сейчас столкнемся с чем-то новым?
«Молчание и ложь — яд, а слова способны утешить.»
Леди должна уметь шить, говорила мама.
Делай реверанс плавнее, Аннабель, говорила мама.
Кому нибудь пришло в голову научить ее управлять автомобилем, дирижаблем и подводной лодкой? Конечно же нет – но никогда не знаешь, в какой момент жизни тебе в руки попадет штурвал.
Порой мне кажется, что создавать думающую и чувствующую материю было большой ошибкой. Она вечно жалуется. Тем не менее я готов признать, что валуны, горы и луны можно упрекнуть в некоторой бесчувственности.
Воин – это прежде всего тот, кто защитит, и не важно, от врага или от голода и холода.
-Секс всё еще и состоянии пробить брешь в любых социальных структурах, тут вы правы -- согласился Лэшер
-Большой бюст позволяет попасть куда угодно -- сказал Финнерти
-Ну что же, довольно утешительно знать, что хоть что-то осталось неизменным на протяжении веков, не правда ли? -- рассмеялся Лэшер.
Ничто не раздражает в другом так, как собственные недостатки.
Настоящая доброта иногда выглядит жестокостью.
«Сначала думаешь, чем её удивить, а потом ищешь, чем её удавить...... из размышлений пана Кузьмячика о женщинах в целом и собственной супруге в частности , высказанных личным порядком старому приятелю.»
Счастье — очень хрупкое, тонкое, и его всегда надо выгрызать зубами.
А еще в счастье надо верить. Даже тогда, когда кажется, что все разбилось на мелкие осколки.
Да, сама жизнь может столкнуть в пропасть, но она же может послать те случайности, за которые можно зацепиться.
— Я не верю в демонов.
— Почему?
— Зачем нужны демоны, если есть люди?
"Никуда мужчина не денется от умной женщины, если та захочет. Что, у мужчины тоже есть ум? А вот это не всегда доходит даже до самой умной женщины. За что она и огребает по умной-то головушке."
Она умилилась, взглянув на его ноги - на них даже носки имелись, причем одинаковые. Сразу видно:культурный человек!
Работа не забор, стояла и стоять будет
Книги, как и люди, бывают разные.
Просмотрите как можно больше кандидатов. Проведите как можно больше собеседований. Тщательно изучите рекомендации. Проверьте знания претендентов с помощью тестов. Обратитесь к опытным консультантам со стороны, которым вы можете доверять. Поговорите с теми, кто работал или работает вместе с кандидатом. Понаблюдайте за ним во время обеда или во время его беседы с другими людьми. Критически отнеситесь к информации о прошлых неудачах претендента; возможно, организация, где он работал, подавляла его возможности.
Художнику нужно слегка свихнуться, чтобы выжить в нашем безумном мире.
Я успеваю сделать всего один шаг, как что-то летит мне вслед. Предмет со звоном разбивается о стену, по щиколоткам стекают липкие капли. Я машинально их стираю и оглядываюсь. Возле стены валяются осколки бутылки. Подношу к носу пахнущие спиртом пальцы. Из кустов доносится шорох. С каждой секундой звуки отдаляются. Убийца снова промахнулся и опять убегает. Игорь прав: если бы убийца был сильнее меня, он не стал бы убегать, а довел начатое до конца.
Я сажусь на корточки возле разбитой бутылки. Возможно, у него есть оружие. Теперь у меня тоже. Поднимаю самый большой осколок, с приклеенной этикеткой, и иду на шорох. Пока я дохожу до угла, шорох переходит в шаги. Убийца вышел на асфальт и, если я не потороплюсь, снова скроется. Я крепче сжимаю осколок в левой руке. Мне нечего бояться. Будь у него пистолет, он давно бы меня пристрелил. От этой мысли все тело передергивает. Мурашки, давно бегающие по коже, застывают на месте. Я его одолею. Одним ударом избавлюсь от этого кошмара. Я одержу победу, потому что борюсь за свою жизнь. То, чего хочет он, не может быть так же сильно, как мое желание выжить. Мне вообще все равно, чего он хочет. Пусть сдохнет, а я помогу избавить мир от детоубийцы. Я глубоко вдыхаю и с криком, полным ненависти, выпрыгиваю из-за угла.