Кто создал эти миры? В чьих руках нити судеб? Вселенная - колыбель для всего сущего. Ее законы и правила, ее причуды и желания - крепкий фундамент мироздания. Нам может только казаться, что мы вершители собственной доли. Но механизм вселенной крутит свое колесико, медленно отматывая каждую нить, возможно обрывая, возможно соединяя с другой нитью. Мы желаем строить свое будущее сами, своими руками и своей головой. Мы стремимся к поставленным целям и достигаем их сквозь пот и боль, сквозь кровь и смерть теряя и приобретая. Мы, сломленные или воспрянувшие духом, ищем себя. Какой должна быть наша дорога? Куда приведет она и получим ли мы то, чего жаждет сердце? Ответ на этот вопрос мы и ищем всю жизнь.
...никто не хочет увидеть в победителях того, над кем накануне откровенно потешался.
Человек испокон веку нуждался в некоей определенности, которую и давала ему религия. Более того, благодаря религии жизнь человека приобретала глубокий смысл. Церковь, несмотря на ее многочисленные недостатки, является тем инструментом, при помощи которого христиане приобретают веру, дающую им надежду на лучшую жизнь. Эта вера позволяет многим из них легче переносить тяготы их повседневного существования, ибо верующий человек уповает на то, что всемогущий Бог когда-нибудь воздаст ему за его страдания и он попадет в рай.
Почему люди могут любить на протяжении двадцати лет, а перестают любить неожиданно, например, в четверг на прошлой неделе? Никто не знает ответа на вопрос, откуда приходит и куда исчезает это чувство.
Когда человек, пообщавшись с администрацией, уже не очень верит в закон как противоядие от всех злоупотреблений, бутылка становится эффективным средством прямого воздействия. Если не получается запулить в кого-то, можешь из неё хотя бы отхлёбывать.
– Я тебе уже говорила, у порядочной женщины может быть один муж и один любовник. Два – перебор.
– А если мужа нет, сколько любовников может быть?
– Сколько угодно.
– Слава тебе господи, в порядочных хожу.
Никто не «поручал» Гинзбургу собирать материалы процесса Синявского и Даниэля (так называемую «Белую книгу»), а Галанскову – литературный сборник «Феникс-66». никто не заставлял Дашкову все это печатать, а нас с Витькой Хаустовым – устраивать демонстрацию, когда их арестовали.Удивительно здорово это описано у Метерлинка в «Жизни пчел», когда вся сложная жизнь улья внешне кажется подчиненной какому-то уставу. Но нет в ней приказов или регламентов, и каждая пчела, повинуясь внутреннему импульсу, то летит за медом, то строит соты, то охраняет вход. Постороннему наблюдателю кажется, что всем управляет матка, но убей ее – и пчелы тут же выкормят новую, не оставляя своей работы. Вот одна из пчел сообщила о новых полях, богатых нектаром, и тут же десятки ее соседок летят за нектаром. Как они определили, кому лететь, а кому оставаться?
Мы стоим на краю пропасти, заглянули в нее и увидели дно. Увидели то, что могло быть с нами, если бы поленилась поднимать скандал из-за его измен.
Ей приснился очень странный сон, в котором она была самой молодой за всю историю королевой Норвегии и сидела на троне в королевском дворце в Осло...
«...у меня теперь каменное сердце!.. Спасибо Михелю-Голландцу — он избавил меня от всех этих слез, вздохов, сожалений…»
Умирать в одиночестве всегда рано.
Кристина о жизни почти ничего не знает, поэтому кожа у нее чистая. Герда знает больше, чем способна вынести, поэтому вечно в синяках и царапинах.
Сильный партнер не нуждается в подавлении женщины, в ее унижении, он не радуется слезам партнерши и способен ради мира в семье признать свою вину там, где ее и не существовало. Умный состоявшийся мужчина, занятый своим делом, не вымещает свои неудачи на жене. Он правильно оценивает свои косяки, исправляет их, считает собственные провалы уроком, не наступает многократно на одни и те же грабли. Крики «Ты сама виновата!» издают эгоисты с сильно развитым комплексом неполноценности, они всегда винят в собственных неудачах кого угодно, кроме себя, любимого.
кто тебе сказал такую глупость, что девушка должна понимать другую девушку?
— У меня ночью температура поднимется, — заканючила я. — Я проснусь, буду ворочаться, мешать тебе. Не выспишься, разозлишься, поругаемся. Элька проснется и заплачет, испугается темноты, у ребенка будет травма, и она не вырастет нормальным человеком.
Я никогда еще не видела Кайла в таком замешательстве.
— У тебя бред, по-моему.
...если веришь — не требуй объяснений, ибо объяснения предполагают понимание, а понимание — удел Господа.
В каждом совершенстве имеется червоточина, едва уловимая непритязательному взгляду, как рябь на безмятежной глади озера или тёмные кратеры на золотом нимбе луны; трещинки и сколы на самых известных полотнах давно почивших великих художников.
Как говорят историки, история человечества — история войн. Как считают экономисты — война самая доходная авантюра. Как утверждают гуманисты — в итоге каждой войны заключается мир, ибо больше грабить нечего, и необходим срок не только для воспроизводства человечества как цели насилия, но и время для нового накопления — одними, для проедания награбленного — другими, просто для земной обыденной жизни — третьими.
Либерализм... Чтоб его черти скрутили!
Обыватели редко бывают довольны своим положением. Редко и очень недолго. Позволь им получить чуть больше - и они тут же запросят еще. Надавай по рукам - обидятся и затаят злобу. И пусть до поры до времени страх будет держать их в узде, но рано или поздно чернь обязательно даст выход своему гневу.
[...] лишь сочетание кнута и пряника может принести должный эффект. Главное, чтобы пряник не выглядел подачкой, а плеть окончательно не взбесила горожан.
Большинство жестокостей в мире как раз от не по адресу приложенной энергии.
Тот, кто чаще смотрит под ноги, дальше уйдет.
Друзья - это хорошо. Особенно если их не терять.
– Но я же никого не могу убивать, – сказал Юнатан, – ты ведь знаешь это, Урвар!
– Даже если речь пойдет о спасении твоей жизни? – спросил Урвар.
– Да, даже тогда, – ответил Юнатан.
Урвар этого никак не мог понять, да и Маттиас тоже едва ли.
– Если бы все были такими, как ты, – сказал Урвар, – то зло безраздельно и вечно правило бы миром!
Но тогда я сказал, что если бы все были как Юнатан, то на свете не было бы никакого зла.
Это секс. Мы не в силах им управлять. Потому-то религия так его и ненавидит. Она хочет спасти нас от самих себя. Если у нас нет незыблемых убеждений, мы не можем доверять самим себе.