«Весна, - кисло думал он, - размазня чувств и душевная неразбериха...»
В моей системе столько антивирусов, что ничто в нее не пролезет. Я от хакеров получаю столько завирусованного дерьма, через меня и «Черное Солнце» столько всего проходит, что мне иногда кажется, я тружусь в инфекционной больнице.
Хорошо быть молодым и здоровым, а если ещё и богат, то, вообще, отлично.
на тропе барса никогда не знаешь, кто за кем идет по следу.
Мы не выбираем тропу. Мы лишь оставляем на ней следы.
«Полинкин, никогда ничего не бойся. Иди только вперед. Ты смелая девочка, а смелым помогает судьба».
Как однажды признался Наполеон, «главным врагом нашего успеха и славы являемся мы сами, и в этом наш национальный позор».
...так уж устроен человек — боль правды, всей правды для него в конечном счете важнее, дороже сомнительного «блаженства» неведения или лжи.
Иногда с языка срываются слова, о которых потом мы, вероятно, сожалеем. Или нет, не сожалеем. Мы рубим сплеча, а собеседники проносят наши слова через всю свою жизнь.
...есть что-то крайне неправильное в том, что женщины , все равно какие - мягкие или твердые, сильные, синеглазые,- должны служить и рисковать собой. Их место - среди шелка и кашемира, и не должны на их телах появляться шрамы, а воевать и выполнять боевые операции - дело мужчин. Женщины пусть ждут мужчин дома. Чтобы было ради кого возвращаться.
Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами. Тот, кто видит в жизни что-то другое, — глупец.
Хм-м, на обычный внутренний голос я еще согласен, но внутренний женский голос – это уже чересчур.
Самое трудное всегда приходится переживать в одиночестве.
По-моему, если где-то конец света и случится, так у народа в мозгах - да там и сейчас света точно уже никакого нет!
- До чего вы себя довели, адептка?!
- А вы попробуйте сдать все предметы полугодия в двенадцатидневный срок, и я на вас посмотрю! - почему-то выпалила я.
- Жар, - вынес приговор мой бред, и потянув меня за руку, неожиданно нежно произнес, - Ну-ка поднимайся, моя хорошая, сейчас будем пить горькое лекарство и баиньки в теплой, мягкой постельке.
- Какой постельке? - поднимаясь, потому как иного варианта мне при его силе не оставалось, пробормотала я.
- Моей постельке, - невозмутимо пояснил магистр...
Мы вплели свои сны в ткань слов и скроили слова так, что они будут жить вечно, незабвенно. Потом мы превратили поэму в вихрь, спрятанный в сердце звезды, и разослали своё послание в импульсах электромагнитного спектра, и где-то в далёком звёздном скоплении, на расстоянии в тысячу солнечных систем, этот узор расшифровали, и он опять стал поэмой. ... Нельзя услышать поэму и не измениться внутренне, – сказала она. – Ее услышали, и она заразила их. Тех, кто услышал. Она проникла в них и завладела всем их существом, ее ритм сделался частью их мыслей, ее образы постоянно воздействовали на их метафоры, ее строфы, мироощущение, вдохновение заменили им жизнь. Их дети рождались с поэмой в крови, они знали ее изначально. И уже очень скоро, как всегда и бывает, дети перестали рождаться совсем. В них уже не было необходимости. Осталась только поэма, которая обрела плоть, которая двигалась, распространяя себя по просторам Вселенной.
А теперь выйдем в ночь и пустимся в погоню за коварной обольстительницей, имя которой — приключение!
Вызовом для воина является придти к очень тонкому равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль. Это означает, что воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и неожиданную, с одинаковой эффективностью.
А вы, собственно, по какому поводу мне чудитесь? Отделаюсь сотрясением или стоит морально готовиться к отправке в психушку?
Главное - дать человеку возможность выбора. Тогда он не чувствует себя загнанным в угол.
Согласно подсчётам ОГПУ в докладе, предназначенном для Сталина, число умерших голодной смертью составляло 3,3-3,5 миллиона. Причиной этого страшного мора были не какие-то природные стихии, неподвластные человеку, а безумие и произвол диктатора, неспособного стила это бедствие "организованным голодом".
Может быть, по-вашему, героизм — дар природы? Или дар каптенармуса, который вместе с шинелями раздает бесстрашие, отмечая в списке: «получено»?
Я немало уже пробыл на войне, стал командиром полка и имею основание, думается мне, утверждать: это не так!
На что рассчитывали немцы, вторгаясь в нашу огромную страну? Они были уверены, что в восточный поход вместе с ними во главе танковых колонн отправится генерал Страх, перед которым склонится или побежит все живое.
Наш первый бой, проведенный в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября тысяча девятьсот сорок первого года, был и сражением со страхом. А семь недель спустя, когда мы отбросили немцев от Москвы, за ними побежал и генерал Страх. Они наконец-то узнали, быть может впервые за эту войну, что значит, когда сзади гонится страх.
"Very foolish," said Mr. Gibson, echoing his wife's words, but smiling at Cynthia. "But sometimes one likes foolish people for their folly, better than wise people for their wisdom."
Не всегда говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь. Клавдий
Тому, кто попал в беду, всегда ведь кажется, что вопль его будет услышан и в самой дальней дали.