Гровер обрел покой в хорошем месте. Оттуда он может любоваться восходом и закатом. Думаю, ему понравится. Я попытался произнести над его могилой подобающие слова. Он заслуживает лучшего, но ты лучше всех остальных знаешь, что я лишен дара красноречия. Я дал ему слово, что навещу его жену, если мы спасемся. Думаю, Бог не подкачает и причислит его к ангелам. Ангел из него получится что надо. Он любит летать и сможет оберегать свою жену. Ей понадобится его забота.
- Мать всегда надеется, что ее дочери выйдут замуж за мужчин, которых любят, или полюбят мужчин, за которых выйдут замуж.
Страх и ужас - совсем не одно и то же. Страх подхлестывает, заставляет действовать, изобретать. Ужас парализует тело, останавливает мысли, лишает людей человеческого.
Счастье ведь тут же разрушается, стоит о нем заговорить, стоит произнести хотя бы само слово «счастье»…
— А где вы успели нажить себе так много врагов? — Для этого не надо быть гением. Делай свое дело, говори правду, не подхалимствуй — и этого вполне достаточно, чтобы любая шавка облаяла тебя из-под каждого забора.
Ложь совершенно потрясающий инструмент, а многие пользуются ей как-то редко. Хотя она дико эффективна. Человек говорит одно, а думает другое. Чудо, просто, чудо.
В это время слышу, как кто-то тарабанит в дверь. Разум подсказывает, что это Эрик. Осматриваюсь. Единственный путь к бегству — выпрыгнуть из окна мансарды и умереть на асфальте. Какое огорчение для отца! Даже речи быть не может!
– Я сразу заметила, что ресторанчик тебе не понравился. А почему? Он ведь такой чистый.
– Слишком чистый. Вылизан до того, что у него ничего не осталось. Вот у нас в любом, даже в самом крохотном кабаке какая-то есть своя патина. Там иногда в едином вдохе ощущаешь сразу целую провинцию. А здесь все на виду: дома, люди. Ты не заметила? Нет никакой тени, никакого тайного замысла, а значит, и никакой жизни.
– Очень мило с твоей стороны, – со смехом проговорила Северина, – то-то я смотрю, ты каждый день повторяешь, что любишь меня за мою ясность.
– Правильно, но тут уж ничего не поделаешь: ты моя слабость, – возразил Пьер и коснулся губами волос Северины.
Впрочем, бывают эпохи - одна из них досталась нам - когда даже правда чувствует свою ложность. Что можно сказать о поколении, которое учится тому, что дождь - яд, а секс - смерть?
Когда любовь оборачивается гибелью, а прохладный летний ливень на ваших глазах превращает кристально голубое озеро в черную ядовитую лужу, что остается в вашей жизни, кроме телевизора и непрерывной мастурбации?
Жизнь должна быть красивой, как цветы, недвижимой и ясной, как горные вершины, неохватной и бездонной, как небо. Можно прожить жизнь и так. Но не среди уродства и ужаса, царских в нашем обществе.
Засада в том, что собачка – козявка в космах по кличке Пушок. Пушок, Боже ты мой. Ну и кличка. Он шпиц, и гулять с ним – полное позорище. Так что мы ждем, пока стемнеет. Потом идем к соседям, где Руб тонюсеньким голоском зовет:– Пушок, Пушо-ок! – Скалится. – Выйди к дяде Рубу.И эта ходячая лохматая срамота скачками мчит к нам, будто клятая балерина. Уверяю вас: когда мы с ним гуляем и замечаем знакомого, сразу нахлобучиваем капюшоны и смотрим в другую сторону. Я к тому, что пацанам вроде нас далеко не все сходит с рук. Прогулка со шпицем, которого кличут Пушком, точно не сойдет. Вот представьте себе. Улица. Мусор. Машины. Люди орут друг на друга, перекрикивая телевизоры. Шатаются металлюги и шпана бандитского вида… и тут два юных дебила ведут на поводке комок шерсти.
За последние семь лет Пекка разработал систему, в рамках которой дети постоянно оценивают себя сами. Раз в шесть или семь недель он в индивидуальном порядке беседует по 5–10 минут с каждым учеником, и они вместе выставляют итоговую оценку. Обычно школьник предлагает отметку сам, и, по словам Пекки, как правило, та идеально соответствует его реальным достижениям. Внедрив эту систему, Пекка обнаружил, что она не уступает по точности традиционному методу, когда педагог вычисляет средний балл за контрольные работы.
— Дети — такое счастье.
— Виктория — ваш единственный ребенок?
— О да. Человеку вполне хватит и одного счастья в жизни. Не надо жадничать.
Я не знаю, что я знаю, а чего не знаю. Я не знаю, что правда, а что неправда. Наверное, я не знаю вообще ничего
Но у меня не было дома. Земля? Я думал об огромных, шумных, многолюдных городах, в которых я потеряюсь, исчезну, как могу исчезнуть, если бы не остановился и бросился в Океан, тяжело вздымающийся в темноте. Я утону в толпе. Буду неразговорчив, внимателен, и потому меня станут ценить в обществе, у меня появится много знакомых, даже приятелей, будут женщины, а может, только одна женщина.
приживал при приживале - отличная композиция. Можно сказать, паразит на паразите.
Я стала подобием его пса — мечтаю получить еще немного ласки и опасаюсь, что мне в ней откажут, ведь годы супружеской жизни оставили неизгладимый отпечаток на подкорке моего сознания.
В хорошо организованном обществе масса не действует сама по себе. Такова ее роль. Она существует для того, чтобы ее вели, наставляли и представительствовали за нее, пока она не перестанет быть массой или по крайней мере не начнет к этому стремиться.
В мире греческих мифов каждый — бог, титан или чудовище — приходился кому-то родней.
- Ты ко мне по делу?
- По глупости.
Не бывает хороших любовников и плохих любовников. Есть любовники желанные и нежеланные.
Когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.
...ты действительно очень хорошая. И мне подходила бы на все сто, если бы ты не была ты.
Надо отличать твердое от пустого.
Комбинация твердого и пустого всегда дает пустое. Многие дела человеческие творятся впустую, потому что содержат что-нибудь пустое.
Девушки развлекались тем, что болтали на самодельных языках, непонятных чужому уху, да строили самые невероятные предположения, как выглядит голый мужчина.