Цитаты

– Вил, вас не было на занятиях.
– Да, я проспала.
– Семь раз за последние две недели?
Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?

Все, что вы узнали, – чистая правда. Но правда не для всех и не всегда. Как и сегодня не каждая женщина ложится под нож пластического хирурга, чтобы присоединиться к гарему Хью Хеффнера, не каждая викторианская женщина употребляла мышьяк, ломала кости корсетом или просыпалась в холодном поту от страха, что положила столовую ложку с неправильной стороны от вилки для сыра во время обеда накануне вечером.
Но и то, как эту эпоху показывают в книгах и фильмах, тоже неправда. Красивые платья пачкали сажа и пот. Роскошные обеды готовили немытыми руками из неохлажденных продуктов сомнительного качества. И хотя с вами, возможно, и обходились как с леди… но леди – всего лишь женщина. Другое дело – мужчина.
Но не думайте, что их жизнь в те времена была безмятежной и приятной, как массаж ног и мятный джулеп. Страданий и невзгод на их долю тоже изрядно приходилось. Но они меньше зависели от гигиены, медицинского обслуживания, предрассудков, и уж точно их роль в жизни общества не была второстепенной.
Западная цивилизация в XXI веке несовершенна, но довольно хороша. А по сравнению с тем миром, в котором жили наши прапрабабушки, даже очень хороша! Настоящая сказка – с роскошью, свободой и гендерным равенством. И начало всему этому положили именно они, хотя сами до счастливых времен не дожили.
У нас есть наш такой удобный и уютный мир, потому что викторианские женщины расшатали кирпичи в стене собственной темницы. Миллион женщин в едином порыве сделали то, за что мы должны быть им благодарны.

Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди

Тереза О'Нилл

Вы когда-нибудь мечтали перенестись в прошлое и пожить в эпоху, романтизированную Джейн Остин, сестрами Бронте и многочисленными кинофильмами? Тогда эта книга для вас. Вы окунетесь в мир, где в крем для лица добавляли мышьяк, нижнее белье было с разрезом между ног, а процесс освобождения от одежды требовал помощи нескольких человек.

Война горячит кровь, война отупляет. Война делает из тебя мужчину, война делает из тебя труп.

Девушка всегда шутила, что хоть она родилась без дара фейской пыльцы, но зато у нее была магия книжной пыли, порой уносящая в такие дали, о которых колдовству было даже не известно.

Любовь и прочие проклятья (сборник)

Татьяна Гуркало, Ирина Котова и др.

Любовь – это проклятье? Или это награда, которая может прийти в любом облике: харизматичного эльфа или бравого оборотня, по совместительству – убежденного холостяка, невезучей феи, заколдовавшей соседа, или мага, знакомство с родителями которого – то еще испытание? Специально для вас – четыре юморные повести к Дню всех влюбленных от авторов, влюбленных в своих читателей! Хорошо вам провести время – с любимым человеком или с любимой книгой! Содержание: Дарья Руд - Книжная лавка с сюрпризом...

Единственный вид превосходства в женщине, с которым способен смириться соперничающий пол, это превосходство, не заявляющее о себе; но иногда превосходство, которое дает себя чувствовать, может нравиться покоренному мужчине, если оно сулит ему надежды завладеть им.

Вдали от обезумевшей толпы

Томас Харди

Романтическая драма, первый литературный успех английского писателя Томаса Гарди, одна из первых книг о героине с чертами феминистки — независимой хозяйке фермы, внимания которой добиваются трое: богатый джентльмен, отчаянный сержант и рассудительный фермер. Нелегкая проблема женского выбора и все «прелести» сельской жизни — в романе «Вдали от обезумевшей толпы».

Я со всеми стараюсь быть милой. Верю в то, что сплетни — это удел ленивых и злобных. Тех, кто завидует тому, что позволить себе не может. Из-за более низкого социального статуса или нехватки средств на ту жизнь, которой они думают, что достойны. На самом деле, такие люди слишком много себе воображают. Они недостойны моего времени и внимания! Отвратительные сплетники разрушают достойные жизни и семьи. Не как война, отнимающая любимых. Она неотвратима, как и смерть. Эти отвратительные наглые люди в моем воображении — тараканы, крысы и мокрицы. Мы верим тем, кто рядом с нами, допускаем их до сокровенного, а такие сплетницы, как ты, все разрушают. Встреваете со своей мнимой моралью, которую я якобы нарушаю. Не важно, сколько я буду оправдываться или какие доводы приведу в свою защиту, ты этому не поверишь.

Я люблю!

Анна Летняя

— Меня устроила моя прожитая жизнь. И вас, господин Судьба, она устроила, иначе я бы тут не стояла. — Мне нужна решительна душа, познавшая пустоту одиночества после тепла любви. Только такая сможет стать им родной. Поверь, они достойны самой лучшей дочери. Я внимательно всмотрелась в лицо каждого мужчины. Покрасневшие глаза, огромные круги под ними, лежавшие даже на щеках, сжатые в кулаки ладони и поникшие плечи. Они были слабы сейчас. Не могли помочь ни своей дочке, ни ее матери, страдающей...

- Машины не способны делать все на свете! У них нет интуиции. Они не разбираются в диверсиях, ненависти и спорах или в людях. Машины слишком долго думают!

Мы — плотники незримого собора

Рэй Брэдбери

Каждая новая книга Брэдбери, великого мастера, классика американской литературы, – величайшее событие, тем более если речь идет о произведениях, до сих пор не издававшихся на русском языке. Человеколюбие, пылкая фантазия, своеобразие стиля, тематическая разноплановость – все, за что мы любим Брэдбери, можно найти в этом сборнике. С первых шагов он был универсальнее и глубже тех жанровых границ, куда его загоняли. Певец детства, романтик-гуманист, борец за свободу, знаток традиции, создатель...

- Сердечно рад знакомству, дорогой Пигмей! Меня зовут отец Тони.
- Тебе также, ушлый паяц-мракобес! - Добавляй вежливо: - Как здоровье, марионетка Сатаны?

Пигмей

Чак Паланик

Шпионский роман XXI века — по Чаку Паланику. Это уже даже не смешно — это или истерически смешно, или попросту страшно. Итак — группа старшеклассников из неназванной страны с режимом победившего тоталитаризма получает задание — под видом «студентов по обмену» внедриться в простые американские семьи среднего класса, затаиться и начать подготовку к массовому теракту… Проблема в том, что они — как бы это поизящнее — морально устарели в своих устремлениях. В Ад нельзя принести...

Небольшой разрыв в десять лет ничтожно мал для истории человечества, но достаточно весом для истории отдельного человека. Конечно, когда ещё не начались времена, что никогда не закончатся, люди пребывали в своей земной ипостаси чуть дольше, чем сейчас. Адам прожил девятьсот тридцать лет, не дотянув какой-то смешной семидесятник до почётного «миллениума». Родил сына Сифа на сто тридцатом году своей жизни. Сиф жил восемьсот семь лет и стал отцом раньше – всего-то в возрасте ста пяти лет. Сын Сифа и внук Адама Енос прожил восемьсот пятнадцать лет, познав радость отцовства в вовсе смешном возрасте – какие-то мальчишеские девяносто. Каинан, переплюнувший своего отца в сроке земной жизни на двадцать пять лет, родил Малелеила и вовсе в семидесятник. Иаред, Енох, Мафусал и Ламех тоже на продолжительность жизни не жаловались и детей клепали в несолидном возрасте. Потом родился Ной и, то ли осмотрительно предохранялся, то ли сил не оставалось после возделывания земли, проклятой Господом, на всякие глупости, но отцом он стал, в отличие от легкомысленных родственников, в весьма солидном возрасте – пятьсот лет. Зато выдал на горá сразу и Сима, и Хама, и Иафета.[106]
Представляете, как они все друг другу за столько лет, вернее сказать – столетий, надоели? А уж если учесть то обстоятельство, что и жило всё это семейство, рожавшее не только сыновей, но и дочерей, бок о бок, со всеми своими трудовыми буднями и бытовыми дрязгами… Волей-неволей начнёшь понимать истинные причины Вселенского Потопа. А Ною Боженька строительство Ковчега поручил, видимо, за трудолюбие и обдуманный подход к делу воспроизводства себе подобных. Но это уже совсем другая история, а люди сейчас столько не живут. Хорошо это или плохо? Не знаю. Знаю, что раньше жили – сколько заповедано. Теперь – сколько сможешь.

Приемный покой

Татьяна Соломатина

Эта книга о врачах и пациентах. О рождении и смерти. Об учителях и учениках. О семейных тайнах. О внутренней «кухне» родовспомогательного учреждения. О поколении, повзрослевшем на развалинах империи. Об отрицании Бога и принятии его заповедей. О том, что нет никакой мистики, и она же пронизывает всё в этом мире. О бескрылых ангелах и самых обычных демонах. О смысле, который от нас сокрыт. И о принятии покоя, который нам только снится до поры до времени. И конечно же о любви…

на всем протяжении истории человечества ценился воин.

Другая Россия

Эдуард Лимонов

Написанные в Лефортовской тюрьме и обращенные к нам бескомпромиссные лекции культового современного русского писателя и общественного деятеля Эдуарда Лимонова заставляют нас вновь задуматься о социальном устройстве и культурных традициях, от которых зависит наше ближайшее будущее.

— Когда вы обчистили этот дом, утащив из него все ценное… — начал Гарри, однако Наземникус снова его перебил:
— Сириусу тутошний хлам был не нужен…
Послышался торопливый топоток, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли — это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой.
— Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать! — завопил Наземникус и прикрылся руками — Кикимер снова занес над ним тяжелую сковороду.
— Кикимер, перестань! — крикнул Гарри.
Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он по-прежнему держал наотлет.
— Может, еще разок, хозяин Гарри, а? На счастье?
Рон захохотал.
— Нам нужно, чтобы он оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться — милости прошу, — ответил Гарри.

Симпатичные разведенные женщины неудобны в компании. Представляют собой либо угрозу, либо искушение, и никому не хотелось лишних проблем.

Двойник

Тесс Герритсен

Работа судмедэксперта Мауры Айлз всегда была вплотную связана со смертью, но на этот раз она впервые поняла, что значит выражение «кровь стынет в жилах», — когда увидела на секционном столе тело женщины, как две капли воды похожей на нее. Кто она такая? Зачем кому-то понадобилось убивать ее? — все это предстоит понять Мауре Айлз и ее коллегам-полицейским, а заодно выйти на след жестоких убийц, которым долгие годы удавалось скрываться от правосудия.

– Что за недоверие, дорогая? Польский человек польского человека не обманет.

Судьба-волшебница

Татьяна Полякова

Старая любовь не ржавеет… Так говорят… Я вернулась в родной город, откуда убежала сто лет назад в надежде забыть любовную драму. Друзья детства Ирка и Егор просили помочь в одном важном деле. Оказывается, подружка сперла деньги у шефа, а теперь решила их вернуть. Не каждому ведь доверишь миллионы и не каждому признаешься, что их украла. Сама Ирка не горела желанием встречаться с бывшим шефом. Поэтому с миллионами к Кудрявцеву отправляют меня. Вскоре после того, как я отдала сумку с деньгами,...

Об интимном родстве боли и любви знали и другие художники 19-го века, но, пожалуй, никто не ощущал его так жгуче, как Достоевский.

Три любви Достоевского

Марк Слоним

Книга «Три любви Достоевского» Марка Слонима посвящена истории отношений великого писателя к женщинам, истории его увлечений и двух браков. Автор попытался, не приукрашивая действительность, проследить взаимосвязанность мотивов художественных произведений Ф. М. Достоевского, связанных с принадлежностью пола, и подлинной биографии писателя. Героини книги М. Л. Слонима – первая жена писателя Мария Дмитриевна, его «подруга вечная» Апполинария Суслова и, конечно, Анна Григорьевна Достоевская –...

Вместе с ним я и перешла на здоровое питание. Меня, конечно, заставили, сама бы я точно добровольно не согласилась грызть круглосуточно сырую морковь и зеленые яблоки.
В общем, если выражаться образно, я больше не курю, не пью, матом тоже не ругаюсь. Теперь я леди из высшего общества, в окружении влиятельных господ и стервозных личностей женского пола.
Скукотище какое.

Беременная от незнакомца

Амира Алексеевна

Изменил муж с коллегой по работе – это раз. Уволили с работы – это два. Беременная от незнакомца – это три. Наверное, в прошлой жизни я очень сильно согрешила. Но я не отчаиваюсь. К черту неверного мужа, высокооплачиваемую престижную работу и того незнакомца, в объятия которого я упала без раздумий. Главное, что у меня есть он… Мой малыш.

Без страха я посмотрела ему в глаза. Если я и виновата в чем-то, то лишь в том, в конце концов, что так и не смогла его полюбить. И теперь уже не смогу. Никогда. Хотя как мужчина Ральф великолепен, но какое это имеет значение…

Маг моего сердца

Марина Дробкова

Маг-аналитик Бренна Рейлис получает необычное предложение: закончить академию, выпускающую… креадоров, или творцов мира. Но ведь до конца обучения остается всего три месяца! Самоучке-Бренне ни за что бы не выпал такой шанс, если бы не случай: таинственным образом погибает одна из будущих выпускниц, а по условию креадоров должно быть семь. Бренна решает принять предложение и войти в семиугольник. В академии ей предстоит найти свою любовь и ступить на тернистый магический путь, которым все только...

Марк Твен однажды с присущей ему простотой заметил: «Верное слово отличается от подходящего, как светило от светляка». Схохмил он неплохо, но кое-что упустил. В те долгие месяцы на Небесных Вратах, когда я бился над началом своих «Песней», мне открылось, что находка верного слова отличается от монотонного перебора подходящих, как вспышка сверхновой от тусклого огонька Веги-Прим.

— Сделать еду из ничего невозможно! Ее можно приманить, если ты знаешь, где она находится, можно трансформировать, можно увеличить ее в объеме, когда она у тебя уже есть…
— Ну, вот это я увеличивать в объеме не хочу, и без того гадость жуткая, — вставил Рон.
— Гарри поймал эту рыбу, я постаралась приготовить ее, как могла! Почему-то с едой всегда приходится возиться мне — надо думать, по той причине, что я женщина!

Когда ты молод, кажется, что все будет длиться вечно.

Кому много дано, с того много и с просится.

Я не тормоз

Нина Дашевская

«Я лечу на роликах, по набережной. Рассекаю. Именно рассекаю, воздух, я его чувствую — и асфальт чувствую, мне иногда нравиться ехать таким классическим коньком, не устаёшь, просто спокойно едешь — и получается очень быстро. Левой! Правой! Вода, река. Здравствуй, Здравствуй, речфлот, но я не хочу думать даже про тебя, нет мыслей: левой, правой, дышать. Проветриванье мозга». Игнат Волков несется на роликах, на самокате, стремительно перемещается по городу и по жизни, — но он наблюдает,...

— Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи.
— Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.

«Ближе всех в любви к мусульманам те, которые говорят: „Мы христиане“». Так сказано в Коране.

Умник

Мари-Од Мюрай

Клеберу — семнадцать, его старшему брату Умнику — двадцать два, но у него мозги трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания он остановился в развитии. После смерти матери мальчиков отец отправляет Умника в интернат, откуда Клебер его забирает и братья едут в Париж. Там они снимают комнату в квартире, в которой уже обитают четверо студентов. Тут-то и начинается самое интересное.

ДРАКО: Мой отец думал, что он защищает меня. Большую часть времени. Я думал, ты можешь сделать выбор, в определенной степени, каким человеком быть. В разное время человеку требуется родители или друг. И если ты не любишь своих родителей и у тебя нет друзей… Тогда ты одинок. А быть одиноким так тяжело. Одиночество загнало меня во тьму. На такой долгий срок. Том Рэдл тоже был одиноким ребенком. Ты можешь не понимать этого, Гарри, но я понимаю и думаю, Джинни тоже.
ДЖИННИ: Он прав.
ДРАКО: Том Рэдл так и не выбрался из своей тьмы. И Том Рэдл стал Лордом Волан-де-Мортом. Может, то черное облако вокруг Альбуса, что видел Бэйн, это его одиночество. Его боль. Его ненависть. Не потеряй мальчика. Ты пожалеешь об этом, и он тоже. Потому что он нуждается в тебе, и в Скорпиусе, осознает он сейчас это или нет.

Дело не в том, сколько власти ты имеешь на своем рабочем месте, а в том, как ты предпочитаешь использовать эту власть.

У Бога всегда есть работа для тебя. 50 уроков, которые помогут тебе открыть свой уникальный талант

Регина Бретт

Эта книга поможет вам найти идеальную работу – вне зависимости от уровня безработицы, состояния экономики, степени ума и таланта всех остальных. 50 мудрых уроков-историй Регины Бретт вдохновят вас на то, чтобы взглянуть на свою работу и жизнь по-новому. Задать себе вопрос: «Так ли я живу, на что трачу свою жизнь?» и услышать ответ своего сердца.

Я так долго ходил по краю мира арестованных и допрашивавших, думая, что это ко мне не относится; а тот мир смотрел, как я самонадеянно вхожу в архивы, листаю старые дела, ищу сгнившие бараки. И вот теперь он пришел за мной.

Люди августа

Сергей Лебедев

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи. Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его...