Фильдинг говорит, что мужчина – огонь, а женщина – пучок пеньки, и князь тьмы их соединяет. Мистер Джингль знал, что для незамужних теток молодые люди то же, что для пороха – зажженный газ, и решил, не теряя времени, произвести взрыв.
Просто ужасно, что всё здесь выглядит таким мирным и обычным, в то время как совсем неподалёку погибают люди.
Поле Куликово – это Кулишки в Москве.
''Отпусти себя.Не бойся,я поймаю."
Да ты вся в шоколаде будешь! Ага, только почему у меня такое ощущение, что я в дерьме?!
В конце концов, это не стена, это ступенька, просто очень высокая – ничего, преодолею.
Любовь слишком эгоистичное чувство, чтобы мучиться угрызениями совести.
– Вот су… су… с умом у них сложности, однако! – пробормотала я. – Ну, падаль – это в смысле я часто падала, пока шла.
Вот так подходишь к незнакомой девушке, говоришь ей что-то, а потом пропадаешь из вида, даже имени не спросив, оставляя представительницу слабого пола в замешательстве.
– Дед! Я ее дед! – голос Императора железный и очень тяжелый по звучанию, давит на барабанные перепонки властной тяжестью, – Вот почему тебя до сих пор не расстреляли за твою наглую дерзость. И вот почему тебя привезли ко мне домой, и вот почему все твои требования будут исполнены. Наследнику короны Свободной Республики никто не посмеет отказать – даже родной отец.
Заклинание на лишение силы:
Внемли мне, ведьма,
Очаруйся моим гласом!
Застынь и слушай против воли
Да подчиняйся безотказно!
Я забираю твою силу
Сквозь отражение зеркал!
Пускаю тень души по миру –
И пусть проклятьем обернётся дар!
Грозит погибелью пропажа.
Ты, в одиночестве скорбя
И слыша поступь моих стражей,
Бессильна. Бойся за себя!
Я отбираю твою силу
С печатью мрака на глазах
Тебя сейчас же я покину
С проклятьем, на свой риск и страх…
Я передам его другому –
Тому, кто вынесет удар,
Тому, кто жаждет злую силу.
Проклятьем обернётся дар!
Мощь темной стороны - это болезнь, от которой ни один истинный ситх не захочет исцелиться. - Дарт Плэгас.
- Глупая ты баба, Тиана!
- Знаешь, на что-на что, а на интеллект не жалуюсь, - огрызнулась я.
- А я и не спорю, - удивила меня Эльза. - Ты очень умный страж. А баба глупая.
На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идёт в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! Благословен Грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано :Не бойся, дщерь Сионова! Се, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле. Ученики Его сперва не поняли этого, но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было о Нем написано, и это сделали Ему.
Великую Субботу Православная Церковь вспоминает телесное погребение Иисуса Христа и сошествие Его во ад.
— Ветрова, ходят слухи, вы сегодня отличились на лекции по пространственной магии. Поздравляю. Не ожидал от вас подобных успехов.
— Почему не ожидали? Я произвожу впечатление не слишком умного человека?
- Вы опоздали. - сказала Зоя. - Я король. - сказал Николай. - Значит, это вы рано пришли.
Жители королевства обнаглели, Нушрок! Чтобы держать народ в повиновении, пришло время почаще прибегать к устрашению.
Некоторые дни ощущаются как вторник.
Для чего же-с? что больше повиноваться, то человеку спокойнее жить, а особенно в моем послушании и обижаться нечем: к службам я в церковь не хожу иначе, как разве сам пожелаю, а исправляю свою должность по-привычному, скажут: «запрягай, отец Измаил» (меня теперь Измаилом зовут), – я запрягу; а скажут: «отец Измаил, отпрягай», – я откладываю.
Представлять себе, что ты находишься не в тех обстоятельствах, в которых находишься, является путем, гарантированно ведущим к помутнению рассудка и сумасшествию.
Рай – это не великолепие архитектуры, не красота природы. Рай создают души тех, кто его населяет.
Наглецов необходимо наказывать, иначе как мы будем смотреть в глаза своим женщинам?
– А разве вы не атеист, Пётр Александрович?
– Что ты имеешь в виду? – Он прищурился. – Если традиционное понимание атеизма, как ментально-мировоззренческой установки, программно альтернативной теизму, то есть основанного на отрицании наличия трансцендентного миру начала бытия, однако объективно изоморфного ему в гештальтно-семантическом отношении…
– Чего?!!!
– Издеваюсь, Лена, издеваюсь. Цитирую тебе философский словарь. Разве ты не изучала на первом курсе философию?
– Изучала. Марксистско-ленинскую. У нас её вел маленький, жутко недовольный окружающим миром аскет-интеллектуал-алкоголик, ставивший зачёты лишь по факту полного ничтожества всех, кроме него. Включая ничтожество самой философии.
– Кстати, с последним утверждением я спорить не буду… Ну, так вот, если под моим личным атеизмом ты понимаешь отрицание существования бога, каких-либо сверхъестественных существ или сил, то я не атеист. Ибо силы эти – вот они. Здесь и сейчас пронзают всё и вся этого мира. И лишь о немногой части оных современная наука слагает смешные по сути сонеты. Если же форму отрицания религиозных представлений и культа – то да, я атеист. Но в хорошем, как мне кажется, прогрессивном смысле. Я отрицаю навязанное, надуманное, но принимаю к сведению ясное, даже добытое из-под покрова тайного. А что касается Библии, я люблю мистерии. И Библия – один из лучших её образчиков. А любая мистерия – есть лишь утверждение самоценности бытия бесконечного мира. Самоутверждения. Не для того, чтобы не забыть, а скорее для поддержания порядка и дисциплины. Впрочем, ладно… Я тебе, как атеист атеисту, скажу: «Бог с ними, с мистериями, философиями, религиями, а также пустословием на эти темы».
Кому не дано разума, тот правит жестокостью.