к 35 годам приобретен уже некоторый жизненный опыт, однако в основном это опыт негативный, — опыт осторожности, опыт трусости. К 35 годам индивидуум, обжегшись много раз, уже даже не дует на горячее молоко, он его выплескивает.
Если дать человеку рыбу, он сможет утолить голод. Но если научить его ловить рыбу, он не будет знать голода до конца дней своих.
— Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Поттер. — Он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения.
Один из самых лучших подарков, который мы можем сделать самим себе - это избавится от своих оправданий.
— Кажется, обошлось, — пробормотал Гарри.
— Угу, — согласился Рон. — Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?
— Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, — раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму.
– Наверное, медведя нельзя обмануть до тех пор, пока он ведет себя как медведь, – пожала плечами Серафина Пеккала. – А начни он подражать человеку, как тут же станет жертвой обмана.
Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него…
— Только не Гарри, пожалуйста, не надо!
— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…
— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…
— В последний раз предупреждаю…
— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
— Отойди… Отойди, девчонка…
Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом…
– И он играючи перепрыгнул на крышу другого дома! – воскликнул Вакрок, будто не слушая оправдания девушки.
Так вот, что беспокоило этого парня? Сила шитеров? Он удивлен? Все знают, что шитеры сильнее людей. Но да, знать и увидеть вот так близко своими глазами – разные вещи.
– Наверное, парни любых рас делают отчаянные глупости, чтобы понравиться девушкам, – улыбнулась Хелен. – В обычной жизни шитеры гораздо сдержаннее...
Вакрок резко остановился, разворачиваясь к ним.
– Чтобы понравиться?! – процедил он. – Девушкам?
Хелен глянула на него снизу вверх, не особо понимая, что так поразило парня. А затем рассмеялась.
– Кога красовался перед Шелли, студент Кагматт!
Моя кукла прошла тест Тьюринга на подлинность жизни. Но я испугалась. Алгоритмы делают разум посмешищем, и этого никто не знает.
(Неожиданно врывается Гермиона. Полна решимости).
ГЕРМИОНА: Я что-то упустила?
ПРОФЕССОР МАКГОНАГАЛЛ (в ярости): Это называется вежливостью — стучатся, перед входом в комнату, Гермиона Грейнджер, возможно, вы забыли об этом.
Любое совершенство - дело недешёвое.
В принципе, когда я бегу, вокруг меня образуется некая пустота. Можно сказать, что я и бегаю-то для того, чтобы оказаться в этой самой пустоте. Хотя она все равно негерметична – в ней витают кой-какие мысли вроде вот этой, и я время от времени на них натыкаюсь. Что, в общем-то, естественно. Человеческая душа не терпит пустоты. Мы для этого недостаточно сильны, недостаточно последовательны. Впрочем, я подозреваю, что мысли (мыслеобразы), посещающие меня во время бега, по сути всего лишь порождения этой самой пустоты – полые по своей природе, не нагруженные особым содержанием.Их Можно сравнить с облаками, плывущими по небу и то и дело меняющими свою форму. А небо всегда одно и то же. Облака – лишь мимолетные гости. Они пролетают мимо и исчезают. И остается только небо. Оно существует, но в то же время не существует. Оно обладает субстанцией, но в то же время и лишено ее. И нам остается лишь, не дрогнув, принять как должное факт существования этой непостижимой необъятности.
И все-таки как мало нужно женщине для счастья: пара искренних комплиментов, красивое платье и вкусная еда.
Человек не спичка, ему не всё равно в какой коробок лечь.
...постоянно одалживал небольшие и, как свойственно крепко выпивающим людям, некруглые суммы.
– Просто фантастика! – восклицает Золя. – Самая удивительная история, какую я слышал.
– Такая история, что начинаешь стыдиться Франции.
Так, обнявшись и почти не шевелясь, провели они не меньше, чем целый час, молча. Вечер той порой, песчинка за песчинкой, окончательно перетек в ночь. Тьма, непроглядная и древняя, словно в первую ночь творения, обступила Тимлейнский замок, чьи камни запомнили падение многих королей – великих и ничтожных вперемежку. Ветер гнул ветви деревьев в Хрустальном парке, колебал воды Нейры. В рваных прорехах туч зажглись колючие звезды. Темным зверем оскалилось время. Что‑то заканчивалось – может быть, навсегда. Айне казалось, если прислушаться – можно будет различить прощальную песню эпохи, звучавшую едва слышным шепотом. Девушка сидела неподвижно, и ладони Лейвиса согревали ее.
Ничто в жизни не дается без усилий над собой, и богатство ни в коей мере этим усилиям не способствует.
...его личико – нехоженая, залитая светом территория, на которую еще не покусились ни зло, ни время. Веер возможностей – вот что цветет на этом лице. Радость жизни, счастье в чистейшем виде.
Никогда не понимал разговоров из серии «а что с нами будет?» или «как быть дальше?». Всю свою сознательную жизнь я решал проблемы по мере их поступления. Или же не решал, после чего подстраивался под ситуацию. В противном случае жизнь становилась невыносимой – вместо того, чтобы двигаться дальше, ломаешь себе голову над тщетностью всего сущего…
«Задача современной газеты состоит в том, чтобы максимально соответствовать запросам читающей публики, – писал он. – В частности, она должна заставить читать себя».
Исторический роман - особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.
— Но ведь это так и есть, ведь все кто сюда попадают быстро заражаются при дыхании местным воздухом. Одни зараженные теряют разум и постепенно превращаются в чудовищ, другие остаются нормальными. Ну… почти нормальными. Какая же это чушь?
— Конечно чушь. Если тебе сделают прививку от дифтерии, ты будешь считаться заболевшим дифтерией? Разумеется, нет. Так и здесь — они зараженные, а мы иммунные, не надо нас путать.
Какая глупость: выходить замуж за малознакомого человека в надежде, что он будет делать что-то для тебя, даже когда ты окажешься в полной его власти.
Никакой человек или группа людей не имеют власти решать, как мне мыслить и что чувствовать по отношению к себе.