Ни к чему постоянно думать о том, что произойдет, потому что то, что должно произойти… и так произойдет.
– Одежда у женщины – это своеобразный аксессуар ее чувственности, – заявил Юссон. – Если ты целомудренна, то одеваться, мне кажется, просто неприлично.
Ты рождаешься чистой флешкой - и на тебя в случайном порядке записываются фрагменты культурного кода, прилетающие из информационного пространства. В них больше не осталось ни слов Всевышнего, ни даже понятия о нем. Брызги говна из мирового вентилятора становятся твоей управляющей программой - и начинают определять твои поступки. А потом тебя за это милуют или казнят. Мир вливает в тебя свой гнойный тысячелетний яд делающий тебя виновным перед тем самым миром который его в тебя влил. А если ты виновен, чего ты можешь требовать? Да и кто будет требовать, если сегодня тебя самого закачивают тебе же в голову по проводам вместе с контекстной рекламой? Нет ни злодеев, ни извращенцев, есть только скрипты, послушно отрабатывающие одну строчку кода за другой.
Да, судя по всему, миром правят мужчины, и от этого он становится ещё менее честным.
Если человек заканчивает разговор словом "свинюха", "свинух" или "засранец", это значит ты его уделал.
... ни в коем случае нельзя просто переносить образовательные системы из одного места в другое. Ведь это сложные и естественные культурные образования, которые, подобно траве и деревьям, хорошо растут только на родной почве и в привычном климате. Тим
... любовница, не связанная браком, всегда будет метить на место жены
Джордж Оруэлл ошибался.
Большой Брат не следит за тобой. Большой Брат поет и пляшет. Достает белых кроликов из волшебной шляпы. Все время, пока ты не спишь, Большой Брат развлекает тебя, отвлекая внимание. Он делает все, чтобы не дать тебе время задуматься. Он делает все, чтобы тебя занять.
Он делает все, чтобы твое воображение чахло и отмирало. Пока окончательно не отомрет. Превратиться в бесполезный придаток типа аппендикса. Большой Брат следит, чтобы ты не отвлекался на что то серьезное.
Но лучше бы он следил за тобой, потому что это значительно хуже – когда в тебя столько всего пихают. Когда столько всего происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать самостоятельно. Ты уже не представляешь угрозы. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.
Мы банальны, мы трава вселенной – и гордимся своей банальностью.
У женщины должны быть свои крохотные секреты
Тарина наивная и добрая, что только такой, как Тристан – знающий жизнь, готовый показать ее в красках, защищать до последнего свое сокровище, и годится в качестве суженого.
Те, что говорят о "новой морали", просто хотят сделать что-нибудь безнравственное и подыскивают, как бы поудобней протащить контрабанду.
Тайсон нахмурился.
- У этого дурацкого дядьки два лица!
- У этого дурацкого дядьки ещё и уши имеются, знаете ли!
…в 2006 году канадский мастер хоррора Винченцо Натали сделал вариацию на тему творчества [Жана] Роллена в своей новелле из фильма «Париж, я люблю тебя», где главные роли сыграли Элайджа Вуд и Ольга Куриленко.
— Сколько у меня есть времени? — спросил я, лихорадочно думая, что единственный вариант — прокачаться на мобах, благо дубинка есть, и только потом идти в подвалы храма, пусть даже через месяц-два.
— Времени вполне достаточно, — благосклонно ответил он. — Более чем достаточно! Жду от вас результатов проверки завтра до конца рабочего дня. Ступайте!
Ступайте? Ступил я сегодня столько раз, что непонятно, как разгребать.
Женщины – они женщины везде. И всем требуется утешение и ласка.
Жизнь поэта – не просто языковой танец самовыражения с конечным запасом словесных фигур, нет, это практически бесконечное количество сочетаний воспринимаемого непосредственно и вспоминаемого, причем каждый раз в новых пропорциях.
Остановить женское любопытство не под силу даже танку.
Судьбы не существует. Есть не зависящие от нас обстоятельства, и есть наша воля. Из их столкновения рождается нечто, что часто называют судьбой, но мне больше нравится слово "жизнь".
И тут он протянул руки, старый черт, и обнял меня. И замер, а как у меня шея устала, я ему голаву на плечо положила. Ну вот, подумала я, два старых дурня, обломки счастья, осколки жизни, жалко им стало друг друга в звездный вечер.
— Такие уж они, эти художники, — рассмеялся Носорог. — Ты с их заморочками лучше не спорь. Нет для них ни бога, ни чёрта, одно искусство на уме...
От стен полицейского управления веяло духом чуждой народу власти.
- Ты себя любишь? - То, что вижу в зеркале, конечно, люблю. А вот то, что под стеклом, в глубине, меня пугает.
Он так часто и грустно говорил: было, была, бывало, точно прожил на земле сто лет, а не одиннадцать.
Ему не хватает жены. Он пишет, что американки никуда не годятся. Слишком независимые. Хотят замуж, а готовить не хотят. Хотят детей, а в голове одни развлечения.