Цитаты
285823
Школа Чародеев, Пифий и Травниц находилась на краю города (на официальных картах ее рисовали даже чуть сбоку - видимо, чтобы не пугать гостей столицы раньше времени). Из-за высокой каменной ограды торчало несколько шпилей, над одним из которых светился здоровенный белый шар, на другом висел белорский флаг, а на третьем - привольно развевающиеся штаны, символизирующие торжество магии над здравым смыслом адептов.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
По мнению Вереса, он прекрасно управлялся с младенцем, по-моему – до сих пор ему поразительно везло. К тому же я подозревала, что возвращаемое мне чадо отсутствием синяков было обязано не бдительному присмотру, а целительским способностям папочки.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Вереса я встретила уже в холле: встрепанный, в измазанных грязью сапогах, чем-то крепко озабоченный, колдун виновато мне улыбнулся и проскочил мимо.
– Можешь не спешить, – невинно бросила я ему вдогонку, – я тебя подменила.
– Как?! – Верес так резко затормозил, что, будь у него на каблуках подковы, из них посыпались бы искры. – Что ты им наплела?
– Чистую правду, – обиделась я. – Провела вводное занятие: классификация оборотней, внешний вид, повадки, рассказала несколько случаев из своей практики… все, как положено. По-моему, они были в восторге. Даже после звонка не шелохнулись, пока я не предложила, раз никто никуда не торопится, провести заодно и практикум. Смышленые дети, так быстро бегают!
У колдуна аж его драгоценная сумка из рук выпала.
– Да уж, Шел, ты сама доброта!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Кладовки, адепты, «челобитчики»… когда уже наконец пришлют постоянного директора?! Тут же уйду с ловчей бригадой на два… нет, три месяца!
– И будут вам комары, упыри, загрызни…- услужливо подсказала я.
– Их, по крайней мере, убивать можно!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– А что эти адепты делали посреди ночи и коридора?
– Утверждают, что их якобы мучила бессонница от переизбытка знаний, а прогулки по женскому крылу спален – испытанное средство от этой напасти. Простыни же, которые ребята тащили под мышками, взяты на случай, если коварный недуг внезапно отступит и сон сморит их прямо посреди коридора. Единственное, чего эти страдальцы не смогли объяснить, – зачем им понадобился пучок кистей и ведерко светящейся в темноте краски. Но, уверен, к утру и Ксандру они что-нибудь непременно придумают. Пока же в качестве лекарства от бессонницы мы вручили им тряпки, швабры и ведра – хоть что-нибудь да подействует.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Добро и должно быть страшным, – фыркнула я. – Чтобы зло боялось.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Троллий народный инструмент напоминал обрубленное весло с четырьмя струнами и назывался «бздынн». Примерно такие звуки он и издавал.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
- Да ладно, не оправдывайся. Но сегодня ты у меня?
- Если не выгонишь, - улыбнулся Верес с самоуверенностью таракана, от которого можно избавиться только вместе с домом.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Наташа была высокой статной блондинкой с ногами, как говорится, от ушей, мягко колышущимся бюстом и потрясающим чувством стиля и собственного достоинства. Несла она себя, как королева, даже если выходила на лестничную клетку выкинуть мусор. Оторвать от нее глаз не могли даже местные кошки, что уж говорить про людей обоих полов!
Васенька и Василек — друзья еще с детсадовских горшков. И вот Васенька решила, что она уже девочка большая и пора ей на свидания ходить!
Как на это отреагирует Василек? Какой длины юбку надевать, чтобы не показаться скучной, но и не сойти за развратницу? И, главное, где там находят мальчиков на свидания?..
Встречается такая любовь , что лучше сразу ее заменить расстрелом.
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
Здравый смысл говорил, что мне предлагают безнадежное, бессмысленное дело, что граф Октобер — лишенный чувства ответственности безумец, что я не имею права оставлять детей без присмотра и пускаться в кругосветную авантюру и что единственный путь для меня — остаться на своем месте и научиться не хандрить. Здравый смысл…
Конезаводчик Дэниел Рок по просьбе графа Октобера расследует странные случаи на скачках. Некоторым лошадям явно дают допинг, который, однако, не может выявить ни одна экспертиза. Под видом младшего конюха Рок проникает в конюшню, которая связана с подозрительными лошадями, — и понимает, что ввязался в гораздо более опасное предприятие, нежели полагал вначале.
— Пока ты рядом, сюл, ни у кого не выйдет опустить руки. Ты категорически не даешь людям спокойно предаваться отчаянию.
Цикл Элантрис в одном томе.
Содержание:
1. Город богов (перевод И. Колесниковой), стр. 5-581
2. Надежда Элантриса (перевод "Буктран"), стр 583-608
3. Душа императора (перевод "Буктран"), стр. 609-714
Он был против, да еще как. Но взглядом я испепелялась плохо, а чего-нибудь подейственнее у него не было.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Все мы ласковые, когда голодные.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Жить, чтобы выбрать. Не самого красивого, но самого надежного. Кому без стыда покорится сильная и без опаски доверится слабая. Кто продолжит тебя и продолжится в тебе.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Письмо троллям:
,,... ... ... ...и .......,с ...,... в ... на...,... ... Ждем.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Предавший врага однажды предаст и друга.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи.
Равнодушие. Горечь. Пустота.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Разъяренная женщина в расцвете сил способна горы свернуть
«Bromance. Тайный клуб романтиков» – первая часть многообещающего цикла, от которого невозможно оторваться. Книга Лиссы Кей Адамс надежно закрепилась в списке лучших романтических историй Amazon. Вам когда-нибудь хотелось залезть в чужую голову? Героям «Тайного клуба романтиков» – очень. Они пытаются разобраться в психологии взаимоотношений, ведь мужчины и женщины так по-разному рассуждают на тему любви. Роман Лиссы Кей Адамс поднимет вам настроение, особенно если вы женщина. А диалоги...
Может ли рыба влюбиться в птицу?
Нет. Они для этого слишком разные. Даже если птица и присядет ненадолго на волны, но манит-то ее небо. А рыбе нужна вода.
Маги разума – монстры. Монстры не могут помогать людям. Но Айшет Ланат это безразлично. Магия разума может найти преступника, может вылечить безумца, может…
Может заинтересовать короля Раденора. Настолько, что его величество предложит заключить сделку. И Айшет не сможет отказаться, ведь на кону жизнь ее родителей, благополучие ее брата, а может быть, и счастье самой Айшет.
Магия разума творит чудеса. Но есть нечто намного сильнее.
Тут одного слова хватает. Муж – жене, жена – соседке, соседка по секрету – табуретке. В итоге весь Алетар в курсе.
Маги разума – монстры. Монстры не могут помогать людям. Но Айшет Ланат это безразлично. Магия разума может найти преступника, может вылечить безумца, может…
Может заинтересовать короля Раденора. Настолько, что его величество предложит заключить сделку. И Айшет не сможет отказаться, ведь на кону жизнь ее родителей, благополучие ее брата, а может быть, и счастье самой Айшет.
Магия разума творит чудеса. Но есть нечто намного сильнее.
Его величество искренне считал себя добрым и милым. Просто не все должны об этом знать, а то на шею сядут.
Маги разума – монстры. Монстры не могут помогать людям. Но Айшет Ланат это безразлично. Магия разума может найти преступника, может вылечить безумца, может…
Может заинтересовать короля Раденора. Настолько, что его величество предложит заключить сделку. И Айшет не сможет отказаться, ведь на кону жизнь ее родителей, благополучие ее брата, а может быть, и счастье самой Айшет.
Магия разума творит чудеса. Но есть нечто намного сильнее.
Копаться в чужих мозгах еще не значит уметь пользоваться собственными.
Маги разума – монстры. Монстры не могут помогать людям. Но Айшет Ланат это безразлично. Магия разума может найти преступника, может вылечить безумца, может…
Может заинтересовать короля Раденора. Настолько, что его величество предложит заключить сделку. И Айшет не сможет отказаться, ведь на кону жизнь ее родителей, благополучие ее брата, а может быть, и счастье самой Айшет.
Магия разума творит чудеса. Но есть нечто намного сильнее.