- Любимая, раскрывай глазки. Хватит так бессовестно подслушивать.
- А можно подслушивать совестно? – заинтересовалась Даша.
— Мальчики, не спорим, — решила побыть миротворцем Юля.
— А мы и не спорим, — успокоил ее Игорь. — Мы просто вырабатываем общую позицию.
Как говорил преподаватель физподготовки майор Уточкин, отправляя на очередной круг вечерней пробежки мою уставшую тушку: «Жизнь как бокс, опустишь руки, Катерина, и тут же получишь по физиономии. А если бодро прыгаешь, то выиграешь хотя бы по очкам».
Что касается бурного романа Даши с куратором. По сведениям владыки он сошел на нет… Словно эти двое, дотянувшись до запретного плода и насытившись им, обнаружили, что… Это яблоко как яблоко. Ничего особенного. И сами удивились: чего было целый сад городить…
Короче, Арину конкретно так плющило и, как выражалась дочь мясника, учившаяся в моей школе, - колбасило!
Кто-то должен умные мысли озвучивать, когда остальные совершают глупые поступки.
- Тогда не беси старушку, - предупредила баба Эля. – Вижу-то я плохо, зато стреляю уверенно.
На глазах у Майи Додд схватил Сюзенну в объятия и пылко прижался губами к ее губам. Жадный, ненасытный поцелуй вызвал у Майи в душе всплеск зависти: они цеплялись друг за друга, словно потерянные души, обретшие свободу - свободу, которой она, Майя, никогда не узнает. Счастливая их счастьем, она тоже заплакала, но слезы…
Запомните всё, что видели, и берегитесь, берегитесь... мир полон ловушек.
Собирая осколочки своей жизни, пытаясь сложить хотя бы простейший рисунок, отчаянно боялась любых новых потрясений. А любая новость о муже ими станет – я не сомневалась.
Я подняла голову от книги, которую мы с волчонком рассматривали и по которой Валиэль пытался учить меня эльфийскому языку. Надо признаться, весьма успешно.
За те две недели, что мы в пути, весь список выражений, которыми можно было ненароком до глубины души оскорбить своего собеседника, я произносила на автомате.
Эх… Надо было в юридический поступать. Или… медицинский. Чтобы знать, в какие места иголки засовывать для пущей разговорчивости.
Ближе всех подбирался к такому моему состоянию Олейор. Но… Ему хватало чувства самосохранения, чтобы балансировать на грани и не узнать, на что способна влюбленная женщина, когда ее доводят до состояния хищницы, у которой изо рта вырывают кусок парного мяса.
Все, в бокале снова пусто. Но третий я себе уже не позволю. Без того по телу словно не кровь, а кипящая лава бежит. Так и хочется пойти и как минимум оркам какую-нибудь внушительную разборку устроить. С захватом их территорий в свое безраздельное пользование.
Одно интересно, как ему удалось притащить в этот зал моего бывшего мужчину. С той самой блондинкой, при одном взгляде на которую у меня возникает неконтролируемое желание сделать ей депиляцию на голове. Ручным способом. Вырывая по одному волоску собственными руками.
- Я тебя, пожалуй, отблагодарю, - нахмурилась я с притворной угрозой. - А потом поймаю - и ещё отблагодарю!
Какая польза в божестве, которое дает тебе все, что ты ни попросишь?
– ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ.
– Вот именно. Важна надежда. Это важнейшая составляющая веры. Дай людям варенье сегодня, они сядут и съедят его. А если пообещать, что дашь им варенье когда-нибудь завтра, в тебя будут верить вечно.
Абсолютная власть развращает абсолютно . И на протяжении всей истории человечества никогда исключений из этого правила не было.
Прилетела на берег синица Из-за полночного моря, Из-за холодна океяна. Спрашивали гостейку приезжу, За морем какие обряды. Синица отвечает: Все там превратно на свете… …Все дворянски дети там во школах Их отцы и сами учились; Учатся за морем и девки; За морем того не болтают: Девушке-де разума не надо, Надобно ей личико…
– И зачем мы все можем понадобиться пиратам? – хмыкнул Арти. – Не знаю. Сперва нас можно ограбить, а потом… например, потребовать за нас выкуп. И для нас с тобой, Арти, это будет очень плохая новость, потому что наши родственники вряд ли способны его выплатить. А значит, нас могут продать в рабство. – Давай искать во всём…
Отказываться от Клотильды Эрик не спешил. Как можно отказаться от собственных чувств, особенно, если этого не хочется? И герцог всё равно считал себя в праве говорить своей новоиспечённой жене всё, что считал нужным и правильным. Он такой, какой есть. Жена привыкнет. Всё равно выхода у них нет.
Если ты хочешь счастья для Альгии, то объясни ей, что счастье в семье — это результат труда. В идеале, двоих. Опусти её с небес и расскажи без прикрас, что может случиться так, что супруг не будет петь ей серенады под окном, носить на руках и вообще может забыть о её существовании, если на горизонте появится важное с его мужской точки зрения дело или новая сердечная привязанность. И не все прихоти могут исполняться. Не забудь объяснить, что с приобретением титула королевы появляются и обязанности перед теми, кто принесёт ей присягу, и ответственность за свои дела и поступки.
— Ты всё также груба! — недовольно надула губы старшая сестра.
— Я прилежная ученица, — кокетливо улыбнулась Ведана. — Мой образец для подражания прямо передо мной.
— Единый говорит, что супруга должна во всём слушаться мужа, — с нажимом произнёс король. Его глаза снова недобро поблескивали. Улыбка уже сошла с лица. — Вы всего лишь его тень.
— Мужа — да, — Лиссандра открыто посмотрела в стальные глаза супруга, — но и он имеет свои обязательства. Он — именно та скала, крепкая и нерушимая, оберегающая от зла, которая закроет от всего дурного и создаст лучшие условия для тени.
Теперь ей было понятно, что так её хотят проучить за неповиновение. Мелочно и недостойно. Лиссандра давно поняла, что мужчины в основной массе эгоистичны, злопамятны и бездушны. Примеров было много.