Силен не тот, кто вовсе без недостатков, а тот, кто свои недостатки знает и стремится их задавить. А достоинства развить.
На то и власть, чтоб куражиться всласть!
Другие прожили так долго потому, что они обладают силами. Они не чурались этого мира и того, что он предлагает. И я понимаю, что если хочу выжить в Бесконечности, то должна найти способ стать сильнее. Но если мне придётся оказаться на передовой в войне, в которую не до конца верю, то, боюсь, часть моей души умрёт…
«…строить стены проще, чем их разрушить…»
Не умеешь сберечь – недостоин владеть.
Люди – существа странные. Им всегда легче уничтожать того, кого ненавидишь. Как делать пакость человеку, к которому хорошо относишься? А тут – накрути себя, наверти, убеди, что конкретно этот тип – враг народа в целом и тебя в частности, и всяко легче будет. Ты уже не пакость делаешь, а борешься со злом.
Если дурная голова не дает ногам покоя, значит, надо занимать ноги работой. И побольше, и почаще.
Белория, расположенная за Ясневым Градом, вообще именовалась «братской державой» — то есть если и пакостила, то исподтишка и не признаваясь.
Жужелица никого не пугает, когда ползёт по дорожке в саду. Но если она ползёт по одеялу в спальне, человека пробирает дрожь. Собственная спальня – последнее место, где человек ожидает увидеть жука или червяка. Он к этому не готов!
– А я вот в последнее время всё думаю, почему люди так позорно тратят время. Так бездарно! Его ведь совсем мало и с каждым днем становится меньше и меньше! А все живут так, словно им не век отпущен, а два. Или три! Как будто сейчас можно кое-как черновик набросать, а потом уж зажить набело!
Именно сейчас я понимала, насколько упрощали жизнь социальные сети и телефоны. Ты всегда мог позвонить или написать человеку, узнать, как он. А не верить просто на слово.
In the end, I have four rough circles, each a couple of inches across. Yes, inches. When I’m stressed out, I revert to imperial units. It’s hard to be an American, okay?
Тот, кто забывает о прошлом, лишает себя будущего.
«Господи! Кто сказал, что свадьба – это весело?!» – вздыхала Валентина через несколько часов, наблюдая за гостями. Гостям, может, было и весело, а ей как-то не очень.
Любить и уважать можно лишь равных, а к тому, кто ведет себя как покорный преданный раб и отношение будет соответствующим
Мы понимаем, что мир глазами ребёнка и мир шкурой взрослого - это две разные Вселенные, и вместо того чтобы окопаться в обиде на людей из прошлого и считать себя жертвой, нежнее к себе будет принять неслучившееся, оплакать недополученное, отгоревать непрожитое - и закрыть тему поиска причин. Память умеет врать и…
- Что ты делал?! - Катался, матушка. - С этими... галлами, полагаю. Лучше бы ты проводил больше времени с ромейскими мальчиками.
Это постапокалипсис, зомбиапокалипсис.
— Если не знаешь, куда идти, — пробормотала я, припоминая любимый совет одного сокурсника, — иди налево.
— Разве жить страшно? — спросил Саша. У Мэгги дрогнули губы. — Страшно другое. Не жить. Быть ненужным. " "Сходство — это одна видимость." "Кто балансирует на краю пропасти, у того может закружиться голова." "Терпеть не могу, когда женщины льют слезы. Мне начинает казаться, будто плачет целый мир, добавил он про себя.…
— Женщины. — Пробормотал Пэри. — Нелогичны и потому так интересны.
На заставе правила были простыми и ясными. Не станешь выполнять – погибнешь и товарищей подведёшь. Понятно, почему нельзя одной ходить в горы: случись что, и кто тебя выручит? Но почему нельзя надеть вечером светлый сарафан?!
Красота - в глазах смотрящего.
Рассмотрим подробнее термин «народ малороссийский». Как уже было упомянуто, слово «народ» в польской традиции обозначало, в первую очередь, политическое и культурное сообщество, жестко ограниченное сословными рамками. Как мы указали выше, такое понимание «народа» было близко и для украинской политической культуры.…
— Чувствовать себя несчастным просто от того, что когда-нибудь будешь несчастным, — бессмысленный расход эмоций.