знаешь, все в жизни всегда можно объяснить
Берегись. Слышишь. Спасайся. Они ведьмы. Они все знают. Самые глупые из них знают что-то, что нам никогда не понять, сколько бы мы ни пыжились, сколько бы ни вникали. А мы и не пыжимся. Мы кто? Животные. У нас член бежит впереди нас. И совесть легкая и пустая. Мы думаем, что эта жизнь — наша. Что они там что-то пищат, выцарапывают себе свои свободки. Но это так, для отвода глаз. Я тебе говорю. Они давно имеют всех нас с потрохами, со всеми нашими делишками и желаньицами. Они хитрее, чем мы думали. Это они владеют миром и позволяют нам думать, что это мы тут что-то значим. Они всех нас родили, они с нами всеми нянчатся. Пока им не надоест. А если надоест, то нам всем конец. Они сами похоронят нас. Зароют, закопают, плитой без имени придавят сверху. Егор, я тебе говорю, Бог — мстительная баба.
Забавная и странная эта штука – жизнь. В ней есть взлеты и падения, радость и горе. Она бывает интересная, наполненная смыслом, и скучная, когда изо дня в день тянешь лямку. По большому счету жизнь среднестатистического человека шаблонна. А если смотреть совсем пессимистически – сера. Рождение, детство, учеба, работа, старость и неизбежная смерть. И хорошо, если в рамках этого шаблона кому-то удается найти тот путь, который будет приносить радость бытия и ощущение гармонии. И совсем редкость, когда у кого-то получается разорвать этот шаблон.
Война начинается там, где люди хотят войны. Не знаю для чего. Может быть, чтоб пред лицом врага вновь почувствовать кровную сплоченность народа? Или чтобы вкусить запретную радость преступления? Или чтобы в боях отыскать достойных вождей себе?
— Любимый, ты просто фантастический мужчина!
— Скажешь мне это в другом месте и при других обстоятельствах, — подумав, предложил я. — А теперь скажи, если я сам попрошу ваш клан прийти и помочь мне в наведении конституционного порядка, сколько это будет стоить?
— Ну-у, смотря сколько девочек ты пустишь.
— Положим, троих.
— Три ночи со мной, без звонков, без вызовов на работу и всей той немыслимо важной мужской ерунды, на которую вы вечно отвлекаетесь.
— Договорились.
— Я тебя о-бо-жа-ю!
Ты представляешь собой только то, что можешь объяснить.
Ницше заставляет понять, насколько часто мы бесцельно дрейфуем вокруг важного и ценного, просто не задумываясь об этом. Не используем великое, чтобы изменить свою жизнь, найти вдохновение или утешение. Мы считаем это великое интересным – и даже не представляем, ЧТО с его помощью можем открыть в самих себе.
Гнев – плохой советчик.
«я тогда раз и навсегда понял, что не хочу быть частью компании, которая позволяет с какими бы то ни было целями унижать людей. Ну не для этого я ее строил совсем. Многие в тот день посчитали, что эти мои извинения перед сотрудником – чуть ли не переворот в политике концерна. На самом деле я как-то очень ясно осознал, что без уважения не построить действительно хорошую и успешную компанию. И если охранник лишний раз извинится – ничего в этом страшного нет.»
Принесите ему выпить, и он забудет про свои галуны...
Caмoпoжертвoвaние и caмooтречение – это уж бoльше для деяний cвятых и для детских cкaзoк.
Нет, oнo бывает, конечнo. Нo обычно в гoрячке бoя, в приcтупе ярocти. Тогдa и впрямь – coлдат прocтoй, за которым ни древнoсти рoда, ни двoрянcкой чеcти, грудью на пулевик лoжитcя, путь товарищам прoлaгaя. Тoгда в гoрящее здaние кидаютcя, в oмут прыгают, c усмешкой на кaзнь идут.
Ярocть! Ярocть и ненавиcть – вoт oни лишь и твoрят наcтoящее cамoпoжертвoвание.
...это на уровне инстинкта - мне плохо надо к маме...
"Убит, убит... опять убит, - подумал он, глядя на медсестру. - Только всюду и слышишь: "убит". Люди уже начинают забывать, что можно умереть не от бомбы, не от мины и не от пули, а просто от ничего, от болезни.
— Сало и водка — это калории! А витамины, это когда к молодой бабе зайдёшь! Вот так Ефим! Витамины у тебя будут опосля войны! Ты щас на калории налягай!.
Счастье, что Майя не нуждалась в активном общении, так как он часто лишался дара речи на несколько минут за раз, поглощенный размышлениями о невозможности собственного существования.
- Для защиты нашей чести есть более приемлемый способ, чем слепое подчинение.
Наши воспоминания подобны звёздам, которые скрываются перед обычными светом дня и ждут, чтоб проявиться вновь, покуда затмевающий их день не сокроется сам.
Что, в сущности, может быть печальнее, чем видеть, как самая близкая тебе душа превращается в твое проклятие?
Ну разумеется, Райан встречался с Гвен. Уверена, этот разрыв продлится недолго, скоро они поженятся и наплодят кучу маленьких безупречных исчадий ада, чтобы было кому терзать грядущие поколения таких, как я.
У каждого есть свой смысл жизни. Но свой смысл смерти удается найти не всем.
Близость сводит людей. Двое одиноких соседей, «Нетфликс», пара собак, бутылка белого вина. По-моему, это прекрасно.
Суета - хуже злобной тещи.
Я — американский писатель, который родился в России и получил образование в Англии, где изучал французскую литературу, после чего прожил пятнадцать лет в Германии.
Она кивала и улыбалась, произносила милые банальности, являя собой чистейший образец пустого места, полной незаметности.
...несмотря ни на что, сейчас я все же в лучшем положении, чем в свой прошлый первый день здесь.