— Смерти не боится Луноликой матери дева. Своего дара лишает госпожа ту, что нарушила обет, кто дух свой в слабости держит. Бесстрашной дева была — последней трусихой вмиг станет. Не имела врагов — любой будет ей враг. Не знала поражения — дитя ее победит. Потерявшая дар быстро смерть свою найдет, но жизнь такая страшнее смерти.
Видимо, сердце является мышцей не только в физическом, но и в переносном смысле. Оно продолжает биться и любить, не спрашивая твоего согласия.
"Вот уже два года, как я тщательно избегаю всякого общества, потому что не могу же я сказать людям: «Я глухой!»" -(Бетховен).
Слово «хлеб» обрело, восстановило среди всего этого свой символический смысл — хлеб насущный. Хлеб как образ жизни, хлеб как лучший дар земли, источник сил человека.
Блокадница Таисия Васильевна Мещанкина о хлебе говорит, будто молитву новую слагает:
«Вы меня послушайте. Вот сейчас, когда я встаю, я беру кусок хлеба и говорю: помяни, господи, всех умерших с голоду, которые не дождались досыта поесть хлеба.
А я сказала себе: когда у меня будет хлеб оставаться, я буду самый богатейший человек.»
Любовь – большая тайна, чем смерть.
лекарь – работа очень рисковая. Так вот не вылечишь кого надо, или наоборот – вылечишь, кого не надо, и можешь оказаться на костре.
И то, что люди терзают и мучают друг друга, никак не спишешь на несчастливый климат, затяжные дожди или утомительную сушь, наскучивший штиль или злые ветра.
В самом начале любых отношений всегда есть момент, когда человек сам решает, влюбляться или нет. Иногда он принимает такое решение еще до встречи с потенциальным объектом страсти - намерение влюбиться есть, а кто под руку подвернется - дело десятое. Другое дело, что такое решение мало кто принимает осознанно.
Магдалена знала, что зачастую вера, надежда и любовь оказывались действеннее самых лучших лекарств.
«Слишком долгое ожидание может стать пагубным, так как постепенно ослабевает ощущение цели».
...he found it impossible to make a distinct separation between her face and the face of the Roman girl in the courtyard in Milan when she splashed water on him and told him to drink. Their features were entirely different. It was in their expression that the mysterious continuity resided. To break this continuity so as to make room for all his adult life between the first and the second face, he had to forget their smeared foreheads, their mouths and intense, silent eyes and remember only the meaning of their expression for him. What mattered the first time was what her expression confirmed and what until that moment had been wordless: what mattered then was not being dead. Now, the second time, what mattered was what her expression confirmed and what until now had been wordless: why not be dead?
Такие вечеринки, организованные спонтанно, в последнюю минуту, проходят еще веселее и задорнее, потому что никто никому ничем не обязан, и атмосфера складывается легкая и фантазийная.
Обычных людей отличает то, что все мы разделяем владение неким метафорическим кинжалом: заботами нашей саморефлексии. Этим кинжалом мы рассекаем себя и истекаем кровью. И наши цепи саморефлексии дают нам чувство, что мы истекаем кровью вместе, что все мы имеем нечто чудесное - нашу человеческую природу. Но если вглядеться повнимательнее, то окажется, что мы истекаем кровью в одиночестве, что мы ничем не владеем совместно и все, что мы делаем - это тешимся своими иллюзорными рефлексиями, являющимися нашим же творением.
Нашим большим врагом является то, что мы никогда не верим в то, что случается с нами.
...Степаныч вскочил, звон и стрекотание еще звучали в его ушах, подошел нетвердыми шагами к шкафу, торопливо нащупал нагревшуюся за день бутылку, зубами сорвал пробку-колпачок — острая фольга резанула губы — и стал пить торопливо, не чувствуя вкуса и градуса, торопясь провалиться в беспамятство, в забытье, в темноту...
Капли пролитой водки смешивались с каплями крови и падали на давно не мытый пол.
У меня, как у моих земляков, было убеждение, что пение - это твой подарок из уважения к сидящим.
Скучно у вас тут. Интриги, бумаги... То ли дело дома - сосед украл барана, ты сжег его дом, все довольны.
Есть женщины или мужчины, с которыми легко. Очень легко. Только без них ещё легче. А есть и такие, с которыми тяжело, сложно и невыносимо. А вот без них просто невозможно.
Жизнь как зебра: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная полоса… а потом – ж…
- Господь заявил, что нашлет чуму на мир и смоет нынешний порядок вещей, - продолжал я. - Очевидно, Он имеет в виду какую-то жидкую разновидность чумы.
И в кои-то веки собственное отражение развеселило меня настолько, что я не удержалась и показала ему язык.
А оно обиделось и отвернулось.
И… проклятье, разве это нормально? С другой стороны, какое место, такие и отражения. Я погладила зеркало и сказала:
– Извини.
Отражение показало мне язык. А потом еще и подмигнуло, успокаивая.
Внутренне женщины более целостны. И они умеют жить в своих детях. Им никогда не понять одиночества мужчин.
Нет, не получается делать революцию в перчатках. Не хочешь быть наковальней — стань молотом!
Всякая сделка с преступником пятнает преступлением трон.
Не всегда говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь. Клавдий