– Что вы хотите сказать?
– Нам придется пожениться. По всем магическим правилам. Брачные узы смогут протянуть нашу связь на расстояние, и у меня появится возможность оборвать её.
Темный маг сделал шаг в мою сторону, словно… словно собирался пасть на одно колено, дабы попросить мою руку и сердце.
Я попятилась.
– Жениться?! На вас?!
– Госпожа Виккори, вы еще и безграмотна. Жениться буду я. На вас. А вы выйдете за меня замуж.
[...] само собой разумеется, что всякий непременно в долгу будет, если ещё не есть.
О да, есть к чему стремиться, а потому оставить терзания, и, как говорила героиня одного из американских фильмов, «i love my job».
Что лично я переводила как: «Безмерно люблю свою работу, не осознавая, как выгодно она имеет меня».
— Но в таком случае, мой дорогой Гудериан, сами же и планируйте вашу операцию. Позвольте Генеральному штабу к ней пальцем не прикоснуться. Мы не занимаемся наступлениями, которые относятся к категории «невозможных».— Мой дорогой Гальдер, — отвечал Гудериан, уже взяв себя в руки, улыбаясь своей знаменитой улыбкой солдата, славного парня, — это как раз то, о чем я всегда мечтал. Чтоб Генеральный штаб занялся посильным для него, а к моим операциям пальцем бы не прикасался.Сухарь и штафирка был, однако, прав — разумеется, не от избытка ума, а от унылого житейского понимания, что этой стране все на пользу, а прежде всего — ее бедность, ее плохие дороги, ее бесхозяйственность и хроническое недоедание в деревнях, недостаток горючего, мастерских, инструмента, корма для лошадей. Теми шестьюстами с лишним тысячами пленных русские оплатили главное для себя — время, они купили себе и дождливую осень, и нестерпимо холодную эту зиму, всю дьявольскую полосу невезения, в какой сейчас оказались немцы. И хорошо, если только время утеряно. А если — мужество? А если даже смысл вторжения?
Когда ты выключена из мира секса — состарилась, растолстела или просто не внушаешь известных чувств, — ты открываешь новый спектр мужских реакций. Одна из них — ирония. Ты кажешься им забавной.
Конечно, ей жалко было расставаться со своими изящными туфельками, но она считала, что подарок должен «сводить с ума от радости» того, кто его получает, а иначе грош ему цена.
-Помянем. Помянем магистра чёрной магии, почившего в теле среднестатистического человека.
-Может, ещё и помянем. Когда будет чем. Давай все-таки спать начнём.
Брожу по гостиной, поглядывая на часы. Пытаюсь представить, как жить на одной территории с женщиной на которую запал. А она — нет. Ладно ещё — самому не трогать. Пока. Но… А если у этой милой барышни вдруг парень появится? Я же его урою! И её как Дездемону… Сдавались бы Вы, Агния как Вас там по батюшке, от греха подальше. А то мне уже очень нехорошо.
«Когда бьешь кого-то, это значит только одно: тебе никогда не нужно извиняться. Пока не становится слишком поздно, конечно».
Потому что безымянные создания пугают намного сильнее именованных. Это я уяснила еще в детстве – именованный паук в углу пугает меньше. И братьев с сестрами можно успокоить, что вот там на паутине висит не страшный и ужасный монстр, а наш друг Вася, который мух ловит. Все ведь просто.
— Потеряв голову, по волосам не плачут.
В каждом трусе таится убийца, который только и ждет удачного стечения обстоятельств, чтобы вырваться на свободу, не опасаясь возмездия.
Контрразведка — это схватка интеллектов, а не тушение рыбы динамитом.
- А что ты так реагируешь? – не удержалась от ехидства я. - Ревнуешь, что ли?
К его ответу я была не готова.
- А, может, и ревную, – Андрей не сводил с меня потемневших глаз.
Я даже растерялась.
- Да, Карина, я ревную, - продолжал он таким голосом, что у меня даже мурашки ужаса по спине пробежали. - И ты даже не представляешь как. Я не знаю, почему вы с Полянским вдруг вздумали изображать влюбленных, но прекращай этот цирк, а то твоему «любимому» скоро травматолог потребуется.
- А тебе психиатр. Целая бригада. Причем, уже давно, - парировала я.
"Семья слишком важная вещь, чтобы ею пренебрегать" (с.)
Надя была рада за героев книги и подумывала о самоубийстве.
…Если хочешь стать философом, иди работать в морг. Пока мы живем, мы работаем, спешим любить, горим, несемся куда-то вперед и постоянно боремся с другими людьми и с самим миром. Но потом приходит великий уравнитель. Смерть, гниение, распад… И как итог – минерализация. То, что несколько лет назад любило и спешило жить, распадается на отдельные химические элементы и простые соединения. От праха к праху.
Я медленно досчитал в уме до десяти в двоичной системе.
Вот, к примеру, спрашиваю:
- Сергей! А какие фильмы тебе больше всего нравятся?
- Дивиди, - отвечает. – Мпег – фигня полная.
А я этот "Дивиди" и не смотрела. Даже и не знаю – кто там играет. Попробовала музыкой поинтересоваться, те же проблемы. Ну не слышала я группы: "Рилаудио" и "Винамп". Короче, налицо явная интеллектуальная пропасть
– Значит, так суждено, – спокойно объяснил он. – Всему своё время. Значит, нам пришло время попасть на вашу планету.
– Да, наверное. Только я всё равно не могу понять. Кто определяет, что суждено, а что нет? Разве все события – это не цепь случайностей? – отвечала ему Эмма.
– Нет. На самом деле все события связаны в одну цепочку жизни. Цепочка жизни зависит от нас, и мы делаем её такой, какая она есть. Мы части этой цепочки. Вот как бусины на браслете части одного целого, так и мы части цепочки.
Мальчик отца спрашивает:
- Папа, а что такое «сизифов труд»?
- Погоди, - ворчит отец, - Начнешь бриться, сам поймешь.
Извлекать ДНК из живых организмов удивительно просто — так просто, что вы можете делать это у себя на кухне. Возьмите немного ткани какого-либо растения или животного — горох, или кусок мяса, или куриную печенку. Добавьте немного соли и воды и поместите все это в кухонный комбайн, чтобы размолоть в однородную массу. Затем добавьте немного средства для мытья посуды. Оно растворит окружающие клетки мембраны, оказавшиеся слишком маленькими, чтобы их размолол кухонный комбайн. После этого добавьте немного размягчителя для мяса. Он удалит некоторые белки, прикрепленные к молекулам ДНК. Теперь у вас получилось жидковатое мыльное пюре, в котором плавает ДНК. Добавьте к нему немного технического изопропилового спирта. У вас получится двухслойный коктейль: внизу мыльное пюре, вверху прозрачный спирт. ДНК охотно смешивается со спиртом, поэтому она выйдет из пюре в спирт. Если вы увидите, что в спирте появился округлый белый сгусток, значит, вы все сделали правильно. Этот сгусток и есть ДНК.
Как я посмотрю, в Америке вечно кризисы - не с одним, так с другим чем-нибудь. Так уж устроен мир, покоя в нем нет, и он вроде как жесток. Идет вперед, и хоть бы что ему. Никого не ждет.
Когда человек задает вопрос, он обычно уже знает ответ. Иначе ему бы лучше помолчать.
«Небеса даруют нам лишь одну жизнь, но с помощью книг мы проживаем тысячу»