Мне кажется, в нашей далекой от совершенства жизни должно быть хоть чуточку бесполезного. Если все бесполезное улетучится, жизнь потеряет даже свое несовершенство.
Свобода-это главное. Возможность выбирать, самомупринимать решения. И даже если ты совершаешь ошибки - это нормально. Ненормально, когда тебе не дают поступать так, как ты считаешь нужным. Это ведь твоя жизнь.
Человек, нападающий на вас, – враг. А враг не заслуживает никакой пощады.
Одним из важнейших качеств современного человека, если существует такое понятие, является умение справляться с избыточностью, говорит Эдгар. А если человек не обладает таким качеством? Плохи дела такого человека. У меня не всегда получается успешно фильтровать или сортировать непрерывный поток впечатлений, этот постоянный наплыв.
Мы все вспоминаем о людях, когда от них можно что-то получить
"Щоб люди вірили і відчайдушно чіплялися за свою віру, потрібна війна, справжня війна, яка забезпечує масу полеглих і не припиняється ніколи, і потрібний ворог, якого не бачать або ж бачать усюди, не бачачи ніде".
Тогда я верну тебе твой вопрос: что ты вообще знаешь о человеке? Почему несчастное бездумное существо, живущее от драки к совокуплению, более человек, нежели другое такое же, но счастливое и не опасное для окружающих?
Иногда в жизни всё же приходится тыкать палкой пчелиный улей, и невозможно знать наверняка, вернёшься ли ты с мёдом млм с волдырями на руках.
Доброта черпает силы там,где гордость находит лишь отчаяние.
Дабы достичь приличной степени опьянения, Генри вполне хватало чая и обыкновенной беседы.
В следующий момент восторженные вопли сочувствующих потонули в потоке отборного мата, коим ушибленный кабальеро отпраздновал свое чудесное спасение.Элмар быстро шагнул вперед и зажал ему рот ладонью, намертво припечатав голову к полу.— Наш товарищ хотел сказать, — перевел он гневное мычание ущемленного в правах товарища, — что он возмущен подобным обращением, невыразимо благодарен Ольге и очень больно ушибся. Я правильно излагаю?
Просто вернись - каким бы ты не стал, как бы не изменила тебя судьба и дальняя дорога, какие бы ветры не проносились над твоей головой.
...белая беседка с колоннами в духе колхозного ампира, типичного для послевоенных здравниц.
— Он не намерен поворачивать, — сказал Ллойд. — Он идет за нами. Чтобы убить.
«Джек всегда говорил, что для него красота не главное, что Эмили - это другая половина его души»
Нет ничего опаснее учительства [...] Отец не отвечает за сына. Сын - за отца, но учитель отвечает за учеников. Откажись от учительства - неправда, что, если знаешь нечто хорошее и не научил, не переда, - это грех. Если ты учитель, тебе нужна власть. Власть многократно усиливает действенность твоих уроков, и ты должен хотеть, чтобы ее было больше и больше, ты должен любить и хотеть ею пользоваться.
Никто не сложит песен в нашу честь. Мы — последняя из Вольных Гвардий Хатовара, и наши традиции и воспоминания живут только в моих Анналах. Мы свои собственные гробовщики и плакальщики.
Гвардия — против всего остального мира. Так всегда было и всегда будет.
Богатые тоже плачут. Только, глупые, рыдали бы взахлёб, на публике. Садились бы в свои чёрные «Мерседесы» и громко при этом рыдали. Кушали бы чёрную икру ложками, захлёбываясь горючими слезами. И в постели с длинноногими красотками стонали бы не от наслаждения, от тоски. Плачьте, богатые, плачьте! Громче плачьте! Население к вам внимательно прислушивается.
Порядок аргументов может определяться степенью доброжелательности аудитории.
Для доброжелательной – начинайте со слабого и заканчивайте самым сильным.
Для недоброжелательной – наоборот.
Или используйте универсальный метод, который заключается в «эффекте края» – самые сильные аргументы в начале и в конце.
Уродство и надувательство никогда не могут подружиться с красотой и добродетелью.
...ненависть - не решение проблемы.
По жизни хочется, чтобы было легко и воздушно, а получается тернисто и часто даже не к звёздам.
Умные мысли у меня закончились.
— Пойдём отсюда, — сказал я.— Сейчас...Саныч набрал снега в руку, сжал. Приложил получившийся ком ко лбу.— Сейчас... Нехорошо, а?— Ну да.Нехорошо. Но скоро отпустит, через полчаса точно отпустит, задышится нормально. Чем дальше война, тем толще шкура, о неё уже можно спички тушить, и зажигать тоже можно. Забуду я этого Сашу Котова, и Вовчика, и мальчика, у которого выпили кровь и вырезали кожу. Забуду, только моргну подольше. Лишь чёрное семечко, поселившееся где-то в лёгких, справа от сердца, там, где душа, это семечко выпустит ещё один корешок, и станет больше, и крепче врастёт в мясо, так что выдрать его будет уже никак нельзя.
Я больше не влезаю в джинсы двенадцатого размера, которые преспокойно носила еще прошлым летом. Но вместо того чтобы купить себе четырнадцатый, я предпочитаю прочесывать магазины в поисках более щадящего двенадцатого, в который я все-таки смогу себя запихнуть. Я все лето провела в состоянии отрицания реального положения вещей. И до сих пор обманывала себя: теперь я мысленно твердила, что нам обещают бабье лето, и тогда-то ко мне вернется мотивация по части поддержания себя в форме.