— Зачем зебре полоски? — А кто его знает. Душа у неё такая, полосатая.
Опустим тот факт, что тут интриг уже столько, что не продохнешь, просто опустим и будем наслаждаться очередной проблемой от кесаря.
Любовь прощает все, кроме низости. Низость убивает любовь, ослабляет даже родственную привязанность; без уважения нет настоящей любви.
Близость баптистского молельного дома должна бы придать тебе смелости, но этого не происходит, потому что дом не освещен, и сейчас он такой же холодный и бесполезный, как груда развалин.
Я готов войти хоть в ад, лишь бы привратница была хорошенькая.
Как добра не бывает без зла, так и белого не может быть без чёрного.
– Я бастард, ваше высочество, – напомнил ей Берт.
– Да хоть дьявол! – эмоционально всплеснула она руками, но тут же запнулась, осознав, что именно воскликнула, покраснела, мерно и аккуратно вернула руки на место, и вновь склонилась в реверансе с тихим: – Простите, ваше сиятельство.
Первое правило бунтаря таково: стать бунтарем ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником – страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, – бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.
Как жить дальше, если на душе сплошная пустота? Что такое душа? Это сосуд, который можно наполнить. И этот сосуд очень объемен. В нем помещаются и радости, и горе, и любовь, и воспоминания, и даже мечты. Здесь одновременно могут жить и прошлое, и настоящее, и будущее.
"Эх, всегда мечтала о мужике, который сам моет за собой посуду. Только таких воспитывают с детства." ))
В общем, смерть слегка разочаровала. Конечно, я далеко не праведник, очень даже наоборот, и потому не ждал ничего благостного и прекрасного, вроде долины цветущих лотосов у реки Аль-Маер, где прохаживаются с задумчивым видом те кто прожил свою скучную до икоты жизнь…..Но я искренне надеялся, что отчаянным грешникам боги приготовили хоть какие-то развлечения.
— Местные жители клянутся, что оперу никто не строил, что она появилась сама собой
— Они говорят, что оперу принес космический корабль для какого-то принца, потому что он мог заниматься сексом только в этом месте.
Снимай репетузы, и я пойду, — щелкнула его по носу, прерывая зрительный контакт.
"Человек - тоже животное, только более чувствительное."
...ложь – такая же иллюзия, как и истина.
А теперь достань нам из холодильника булочку. Уж толстеть, так с удовольствием.
"- Мне нужно 500 тысяч, и по возможности сразу, а не частями. - Может, все-таки возьмете частями? - Я бы взял частями, но мне нужно сразу".
Истинное достоинство, не в том, как с тобой поступают другие, а в том, как ты поступаешь сам.
Святой может исцелить наше безумие не из середки, не изнутри, а только снаружи, находясь вне нас. Если он станет деталью машины, одержимой коллективным сумасшествием, случится одно из двух. Он либо останется самим собой, и тогда машина будет какое-то время его использовать, а потом, когда он сделается бесполезен, выбросит или уничтожит. В противном случае он будет переделан по образу и подобию механизма, с которым и против которого работает, и тогда мы увидим, что святая инквизиция в союзе с каким-нибудь тираном готовит торжество привилегий церкви.
Народ единомыслен в сем, одни лишь князья мутят и усобятся
Пирожное пахло как сволочь, пока сообразил заблокировать слюнные железы - чуть не захлебнулся.
Главное - держать себя в руках. Я вот родился и двигаюсь к смерти. Умру - и всему конец. И меня больше не будет. Именно поэтому я должен нести ответственность за все, что сделал.
Так много людей любят звезды, но те не чувствуют их любви. Сказывают, что ежели падает звезда, рождается человек. А вместо сердца у него та звезда, - тихо произнес Ерха. - Это хорошее сердце. Оно сияет даже во тьме и злость людская не властны над ним. Человек с таким сердцем не способен быть несчастным, ибо не любить его нельзя.
– Поговори с ним потом, один на один, – попросил я, наклонившись к правому уху Центуриона. – Так, по-товарищески, без наездов. Но чтоб он понял…
– Хорошо, Ставр, – кивнул чёрный конь. – Когда надо, я умею быть чрезвычайно убедительным. Четыре подковы по зубам – это, знаешь ли, вполне себе весомый аргумент.
– Хельга запретила его бить, – с тоской признался я.
– О-о… тогда извини, мы с твоей дочкой в разных весовых категориях. Она же с меня потом три шкуры спустит.
– Вот поэтому и прошу: просто поговори.
– Тогда я ещё Ребекку к этому делу припрягу. Возможно, она, как девочка, найдёт нужные струны в душе этого юноши.
– Согласен, – подтвердил я, толкая Центуриона каблуками.
«Этак он скоро косоглазие заработает, скромняга. Хм, пожалуй, в отношении моего порученца затейник Амур использовал не штатные стрелы, а увесистую дубинку. Или даже целый гарпун – чтобы, значит, наверняка».