– Никогда не забывай о себе, девочка, – завершила свой рассказ Орбитальная Станция. – Женщина не должна только отдавать, это неправильно. Так делают только Хорошие Девочки. Им кажется, что если они будут полезными, их станут любить. Давая, не забывай брать, этот обмен должен быть равноценным. Делай это прямо сейчас, пока ты еще молодая. Думай о себе, заботься о себе, люби себя!Иначе когда-нибудь ты ощутишь, что уже поздно.
Воспоминания никогда не бывают настолько далёкими, чтобы ничего не значить. Даже те из них, на которых уже, казалось, стоит ставить крест, вдруг снова приходят и начинают что-то значить.
— Наш бывший директор, — хихикнула Лира, — довольно забавный. Жалко, что теперь на его месте это мохнатое нечто. А интересно, Джер будет у нас что-то вести?
— Алкомагию? — фыркнула я. — Если тебе он нравится, совет — оденься в костюм бутылки.
Всё-таки долгие путешествия всегда выматывали меня, и больше всего я любила путешествовать, лёжа на диване с интересной книжкой в руках.
— Матка. Давай-давай. Яйка. Курка. Млеко. Шпикк. Цап-царап!
Такой уровень контроля вытекает из комплекса мелких систем более низкого уровня, и решать проблемы целостным методом полезно. А теперь это будет происходить на межпланетном уровне. Вы путаете тотализацию с тоталитаризмом, а это очень разные понятия.
– Золя поступил мужественно.
– Чертовски мужественно, – соглашается Луи. – Только жаль, что он не смирил свое мужество каплей рассудительности.
Все было хорошо в Сергее, кроме его предощущения собственного величия.
Вскрываются старые раны - зря ты воображала, что они зажили.
_ убери руку, а то я ее оторву к чертовой матери!
Мы идем к костру. Под его тяжелой рукой я чувствую себя совсем маленькой, совсем девочкой, и эта беззащитность меня напрягает. Но вместо того, чтобы послушаться, Райан молча прижимает меня к себе.
_Слушай, когда ты целуешься с парнями, они не умирают от яда, который капает у тебя изо рта?
_К сожалению, нет, иначе я бы уже давно поцеловала тебя! Я не шучу убери руку!
_Нет.
Я болталась между небом и землей и ощущала себя крохотной звездой, наблюдающей с высоты за всеми. Холодной, даже оледеневшей с ног до головы, потому что потеряла где-то внизу свое сердце. Оно осталось там вместе с единственным мужчиной, который умел согреть меня одним взглядом и осветить мой путь одной улыбкой.
- Ты единственный, с кем я целовалась по-настоящему. И ты был первым. Первый поцелуй, первый парень всё с тобой первое! Тебе досталось всё первое, а мне от тебя - ничего.
Он смущенно говорит:
- Вообще-то это не совсем правда.
Я сощуриваюсь.
- О чём ты?
- Не было никакой девчонки на пляже. Я всё это придумал.
- Анджелины с большой грудью не было?
- Я не говорил, что у неё большая груд!
- Говорил. Тревору.
- Ладно, ладно, господи. Но суть не в этом.
- А в чём, Питер?
Он прочищает горло.
- В тот день в подвале Макларенов... У меня это тоже был первый поцелуй. С тобой.
Я резко перестаю смеяться.
- Со мной?
- Да.
Существуют три вида дураков: просто дураки, круглые дураки, и добровольцы.
Моя Версия Змеи Мешает Юному Сильному Уверенному Неучу Прославиться. Меркурий, Венера, Земля, Марс...
- У тебя дверь чего-то захлопнулась.
- Сквозняк, - невозмутимо констатировал Савельхей.
- И заперлась, - я тщетно подергала ручку.
- Очень сильный сквозняк.
— Курочка по зернышку клюет, — не согласился с ним Гриша. — А потом золотые яички несет.
– А разве ты не хочешь добиться успеха?
– Я даже не знаю толком, что такое успех, – сказал Колин. – Большой дом, дорогая машина, отпуск на экзотическом курорте? Мои родители так и живут, но мне они не кажутся счастливыми. Всегда хочется чего-нибудь еще и еще, и этому нет конца. Нет уж, спасибо.
– А как ты хочешь жить?
– Чтобы было равновесие. Работа – важная вещь, потому что надо себя содержать. Но не менее важны друзья, здоровье, отдых. Я хочу, чтобы у меня было время заниматься тем, что люблю. А иногда – чтобы вообще ничего не делать.
Мне хотелось больше узнать о ее любви к Герберту. Мне хотелось узнать, как уживались в ней любовь к Герберту и неприятие его фантазий, и в ответ на свои вопросы я услышал, что любовь не взвешивает хорошие и дурные качества любимого.
– Но разве не от этих качеств зависит, подходят ли люди друг другу?
– Ах, деточка, не в качествах дело, а только в любви. Если есть любовь, значит люди друг другу подходят.
После таких событий весь мир делится на опасные и безопасные участки, зеленые и красные зоны на карте жизни. Места, вещи, фильмы, книги, даже еда и музыка — все делится на два списка. Особенно музыка. Есть то, что входило в контакт с вирусом скорби, и поэтому место ему под саркофагом, а есть то, что безопасно, что можно, что не убьет медленной мучительной смертью при контакте.
" Война — обоюдоострое оружие. В ней не бывает победителей. Все несут потери. "
Знахарка рассеянно потрепала коня по гриве. Он, опешивший от такой фамильярности к своей высокородной особе, даже забыл возмущённо фыркнуть.
Повторение — враг творчества, сказал он. Повторение — удел роботов.
... что-то в ней ее толкает к саморазрушению; как бабочка летит на огонь, так и она стремится к опасности.
<...> как если бы в каком-то этапе жизни астрономия пополнила ряд странных увлечений М.Г. Мейсона, где уже числились искусство управления марионетками и геноцид мелкого зверья (с)
Жизнь надо прожить так, чтобы всем вокруг было мучительно больно от того, как вам хорошо