Девочка смутно догадывалась, что их жизнь круто меняется, но знала лишь одно: высокого человека, бывшего центром ее детского мирка, теперь с ними нет.«Не плачь, детка, – шепнула мать. – Скоро мы вновь увидим папу. Не плачь, маленькая».После этих слов Робин решила, что вряд ли когда-нибудь увидится с отцом, и уткнулась лицом в шершавую юбку – уже тогда слишком гордая, чтобы показывать слезы.
Национализм она не переваривала в любых видах. Гадость жуткая, словно у человека изо рта слизняки выпадают. Жирные
такие, отожравшиеся... понятное дело, если вместо головы - кочан капусты, там и слизни водиться будут!
Именно национализм.
Можно и нужно любить свою нацию и свою страну. Но зачем для этого оплевывать чужую? Иногда просто смотреть противно.
...когда мужчину зовут дела, война ли, еще что – он уходит, и приходится ждать и верить, что вернется, и что прав, а поступки его единственно верные.
Поцелуй, вопреки моим опасениям, был приятным. А главное - не слюнявым, чему я порадовалась от души.
- Хочешь чаю? - он, наконец, оторвался от моих губ.
- Не отказалась бы.
- Тогда себе тоже налей, - меня ласково подтолкнули в сторону кухни.
Не складываются активная сексуальная жизнь с революционной. Тут или одно - или другое.
человек такое создание. Покажи палец, так он руку по плечо отгрызет и за ногами потянется
Твоя гордость ничего не значит, если ночами тебя никто не греет.
-Сволочь! - бросил Гроган.
- Но Энто по-прежнему хочет получить пленку. Энто обязан ее получить.
Гроган помолчал и спросил:
- Ты не отослал ее со своим приятелем?
- Нет, - соврал Свэггер. - Потому что Боб по-прежнему жаждет денег. Боб в них очень нуждается.
- Продажная твоя душа, - пробормотал Энто. - Когда все флаги спущены, все речи произнесены, а все воины отправлены в дома для умалишенных, единственное, что остается, - это деньги.
- В точку, - отозвался Свэггер.
чем человек сильнее душой, чем больше он знает, какой бы жизненный путь он ни избрал, путь этот кажется ему все уже и уже, пока в конце концов он не перестает видеть его перед собой, а только делает то единственное, что должен делать…
И ничто не является несчастьем, если ты не считаешь его таковым, напротив же, кажется блаженным жребием всё, что ты переносишь терпеливо.
Разве так просто сказать «прости», тем более, когда не чувствуешь себя виноватой?
"...ведь именно в том, что для нас важнее всего, мы лжем открыто и с глубокой убежденностью"
«Истинная леди никогда не признает, что совершила ошибку. Отнюдь. Изобразив некоторое удивление и даже легкий восторг, она воскликнет: „Надо же, до чего интересно получилось...“»
1_) Надо стремиться к невозможному, если хочешь получить необходимое. (Стр. 465). 2_) – Это была самооборона. - Конечно, но мне лень доказывать этот правдивый факт в суде. (Стр. 45). 3_) – А позволить убивать себя …, - это честно? (Стр. 45).
Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.
Уши — как и подобает столь важному органу человеческого тела — сопротивляются отъятию. Даже мертвые уши приделаны намертво — так мог бы сказать на моем месте мистер Макбейн. Уши прилагаются к голове, они родились вместе с ней и не желают ее покидать. Уши — надеюсь, это повод для радости — преданы нам до конца.
«Оникс лежала на его руках и смотрела в лицо мужчины. В ее глазах он видел отвращение.
И не понимал, почему ему больно. Может, раяна тоже обладает даром тьмы? Способна взглядом причинять боль? Как странно...»
Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть.
Если существуют какие-то этические нормы, не зависящие от времени и пространства, то, значит, они верны одинаково и для людей, и для марсиан. Он верны для любой планеты, вращающейся вокруг своей звезды. И если человеческая раса не будет действовать соответственно этим нормам, она никогда не прорвется к звездам, ибо тогда какая-нибудь более развития раса выбросит ее оттуда к чертям за двоедушие.
- Вам очень повезло, леди: кажется, ваши люди действительно верны только вам.
- Да, Ваше Величество, - все еще смеясь, согласилась я. - Они у меня - настоящие черти.
- Как вам удалось этого добиться?
- Я уже говорила: я никого не добиваюсь, сир, - с улыбкой посмотрела я. - Они верны мне, это правда. Но лишь потому, что сами так захотели, ведь верность, как и любовь, не завоюешь силой.
- Кхм...
- Да, Ваше Величество. Если вы еще не знаете, это - именно те редкие вещи, которые можно только подарить.
Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?
Когда перед вами встает вероятность раннего ухода из жизни, только тогда вы начинаете ценить жизнь и понимать, для чего она вам была дана.
- Я, к сожалению, не особо сообразительная. Поэтому мне постоянно требуется дорога в объезд. Кто знает, может, я и теперь делаю дальний крюк. "Все мы бесконечно бредём окольными путями," - хотел сказать я, но промолчал.
Женщина, которую довели, становится доступной.
Главное в мире что? Информация!