Это и есть магия - подчинить себе разум другого человека и заставить его поверить в невозможное.
— А что, у драконов бывают блохи?
— Бывают-бывают, — заверила я, — вот как достанут адепток Академии Проклятий, так сразу у них блохи и случаются!
Любопытства у меня всегда было с избытком... в отличии от мудрости. Правда, всю свою невеликую мудрость я собрала именно благодаря любопытству. И оттого привыкла доверять его зову.
- В этой стране суды независимы! - Суды - да. А судьи - нет.
прекращая действовать, человек знания возвращается в состояние покоя и равновесия. Хорошим было его действие или плохим, удалось ли его завершить, до этого ему нет никакого дела
— Вы понравились деду, — продолжил принц. — Я думаю, что государственные интересы тоже играют роль, но не нужно отказывать королю в праве быть человеком.
Все эти клубы и культы, где жизнь ни во что не ценится, где убивают без всяких причин… Тут поневоле задумаешься. В наше время, в наши дни, чтобы не отстать, надо самому быть немного с приветом.
Долг-то долг, но не всякий долг честный человек станет выполнять, пусть даже ему приказывают все царицы Египта, вместе взятые!
Но то, что осталась равнодушной четырехлетняя Лайла, меня удивило. Видимо, вспышка огня, не принесшая гибели хотя бы нескольким врагам, не могла вызвать у нее интереса.
У судьбы длинные руки.
...Развлечения не имеют ничего общего с реальностью. Развлечение — прямая противоположность реальному миру.
Вы опасный человек, если вы думаете, что миром должна управлять справедливость, а не короли.
— Позволь рассказать тебе одну историю. — Это обязательно? — Не больше чем для тебя слушать её.
- Что за странные гетры на вас? - сказала Гиппиус Есенину.
- На улице они называются валенки, - ответил Есенин.
В нем столько же тепла и заботы, сколько в холодном оружии.
дом был где угодно, лишь бы там был телик.
Великая вещь – образование! С ним нигде не пропадешь, хоть в своем мире, хоть в чужом.
Жизнь как зебра: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная полоса… а потом – ж…
Кюлер знал, как сделать так, чтобы окружающие почувствовали: их мнение для него важно, и сами они тоже много для него значат. Он считал, что даже у сотрудников самого низшего звена есть в запасе настоящие «перлы» мудрости, которыми они готовы поделиться с остальными. Один из коллег Кюлера рассказал мне: «Вы бы видели, как он заботливо растит и воспитывает настоящих инженеров; было очевидно, с каким уважением он к ним относится. А они, в свою очередь, уважали его – их глаза и лица начинали светиться, как только Кюлер входил в помещение».
Найди себе дело по душе и тебе никогда не придется работать.
Объяснить тебе, в чем смысл нашей жизни? Подумай о мотыльке, который живет один только день. А вот тот ворон кое-что знает о вчерашнем и позавчерашнем дне. Ворон знает, что такое восход солнца. Быть может, он знает, что завтра солнце взойдет снова. А мотылек не знает. Ни один мотылек не знает, что такое восход! Вот так и мы с тобой! Нет, Роджер, я не собираюсь читать тебе проповедь о том, сколь кратка наша земная жизнь. Мы знаем, что она непереносимо длинна, и тем не менее ее надо перенести. Но в нашей жизни есть смысл, потому что мы оба – избранники. Мы как мотыльки. Мы не знаем, что нас ждет, когда поднимаемся вверх, фут за футом. Но мы должны прожить свой день с утра до вечера, прожить каждую его минуту, открывая что-то новое.
Самое главное — это баланс. Он — основа всех добрых, гармонических взаимоотношений. Баланс вины, стыда и нечистой совести.
Если человек убегает от чего-то, что ему не по сердцу, то где бы он ни был, ему будет также скверно. Сейчас ты знаешь и чувствуешь лишь то, чего не принимает твоё нутро, - и это всё. Другое дело, если бы ты знал: чего ты хочешь? Что ищешь? К чему бежишь? Но ведь ты этого не знаешь...
Я такая дура. Он ни с кем не был по той же причине, что и я: желание - это первая вещь, которую убивает горе, прежде чем оно убьет все остальное.
Да, жизнь нам готовит много горьких моментов. Но они часто уравновешиваются сладкими полосками счастья, и от этого неприятность сглаживается, приобретает другие краски, так что с ней легче смириться и можно жить, не закрываясь от радостей.