От всякой беды есть два лекарства - время и молчание.
- Такова жизнь, малышка. Если ты живешь хорошо, всегда найдутся завистники.
- А если живешь плохо- есть те, кто над тобой поиздевается.
Человек - это самый жуткий и бессмысленный убийца на земле. Никому из живых существ вокруг себя он не сделал ничего хорошего. А что касается плохого... Перечислять не надо?
"...ведь именно в том, что для нас важнее всего, мы лжем открыто и с глубокой убежденностью"
Жизнь должна быть открытым городом, где можно странствовать множеством самых разных путей.
На полу появились тапочки. Белые. намек понятен.
Нет книжного, почитай, нет и города. Может, он, конечно, городом и зовётся, но пока нет книжного, это не город, а одно название.
В игре престолов даже у ничтожных фигур есть собственная воля. Иногда они отказываются двигаться туда, куда ты планируешь их переместить.
Чтение – не групповой вид деятельности. Тут вам не кино и не концерт, где собираются сотни людей. Нет, на этом конце спектра царит одиночество.
Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен бы был остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком.
Главные враги спекулянта орудуют изнутри. Человек по природе склонен к чувствам надежды и страха. Когда в ходе спекулятивной игры рынок вдруг идет против тебя, ты каждый день надеешься, что этот день - последний, и теряешь при этом больше, чем если бы не прислушивался к голосу надежды, к этому верному союзнику всех первопроходцев и строителей империй - и больших и малых. А когда рынок идет так, как нужно тебе, ты начинаешь страшиться, что уже следующий день унесет с собой все твои прибыли, и ты выходишь из игры, - слишком рано выходишь. Страх мешает тебе зарабатывать столько, сколько следовало бы. Удачливый торговец должен сражаться с этими врожденными и неистребимыми инстинктами. Он должен добиться того, чтобы эти естественные импульсы работали вполне противоестественным образом. Где обычные люди надеются, он должен страшиться, где они страшатся, он должен надеяться. Он должен страшиться того, что небольшие потери могут многократно возрасти, и надеяться на то, что прибыль обернется гигантской прибылью. Играть на бирже так, как это делает средний человек, абсолютно неверно.
Унгерн принадлежит к породе воскресающих мертвецов, время от времени обреченных вставать из могил, чтобы напомнить нам, что породившие их обстоятельства имеют продолжение в истории.
Нельзя просто вычеркнуть из головы предательство. Нельзя все резко забыть и делать вид, что все прекрасно.
Но можно.... Пережить. Пройти сквозь. Отпустить. Не только для него - для себя. И тогда появляется шанс. На что то новое.
Убийство не проходит даром. Каждый раз оно забирает часть тебя. Ты забираешь жизнь, а убитый забирает часть твоей души. Такова цена, всегда.
Через несколько лет самолеты, на которых мы сейчас летаем, будут стоять в музеях.
Да, большая сила воли была у этого человека, только, к сожалению, он направлял её не на добро, а на зло.
Судьба, как известно, помогает дуракам, влюблённым и влюблённым дуракам.
Черт знает, чем все это закончится, но хорошо, что хоть начинается.
Книга была начата в 1977 году и закончена в 1980-м. Написанию романа предшествовали годы подготовки: работа в библиотеках и посещение мест, связанных с Достоевским и его героями. Он фотографировал места, описанные у Достоевского, в то же время года и даже, если это было оговорено, в то же время суток. Фотолюбителем он был с молодости и еще с начала 1950-х обзавелся фотокамерой. Завершив роман, он преподнес альбом этих фотографий музею Достоевского в Ленинграде.
... нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.
... древние пришли бы в ужас, узнав, как исказили их учения, как религия обернулась платным пропускным пунктом на небеса...
По жилам, просвечивающим сквозь светлую кожу, казалось, течет не горячая живая, а консервированная кровь, и лишь благодаря обаянию юности она казалась не холодной и туповатой, а наивной и чистой.
Звон монет — и миска появляется снова, наполовину пустая. Кукловод следует правилу всех попрошаек на свете — в миске всегда должны быть свидетельства чужих щедрот. Деньги делают деньги — можно подумать, что монетки в миске — это банковский вклад, а зрители обеспечивают на него проценты.
Ни один зритель, от самого рафинированного до совсем уж среднего, не сможет остаться равнодушным и не сопереживать мое маниакальное фетишистское наваждение – ведь речь пойдет о совершенно достоверной истории, и к тому же воспроизведенной так правдиво, как не сможет ни один документалист.
- Они их мусора сделан! - возмутился Том.
- Из мусора? - засмеялась мисс Фанг. - Да что ты, «Дженни Ганивер» сделана из фрагментов лучших дирижаблей в истории! Оболочка из силиконового шелка - от клипера из Шань-Го, двигатели Жёне-Каро - с парижского штурмовика, газовые баллоны повышенной прочности - от боевого аэростата со Шпицбергена... Поразительные вещи можно отыскать на свалках...