Все. Назад пути нет. Представление началось.
- Слышали ли вы когда-нибудь о мудрости масс? - Нет,только о массовом идиотизме.
Несмотря на годы, нельзя забыть своей юности и тех, кого ты в юности любил. Наоборот, чем старше ты становишься, тем яснее ты помнишь те времена и тем дороже тебе становятся те люди…
Одним махом ворвался октябрь, и вдруг наступила осень. Я люблю осень. Напряжение, рык золотого льва на задворках года, потрясающего гривой листвы. Опасное время - буйная ярость и обманчивое затишье; фейерверк в карманах и каштаны в кулаке. Осенью я ближе всего к тому мальчику, каким был, и ближе всего к смерти.
Вы не будете спать, пока не поймете, почему одни птицы садятся на деревья, а другие – на электрические провода...
Вы знаете, сколько человек воскликнуло на смертном одре: «Как жаль, что я не убирался дома чаще»? Ноль. А сколько кричат: «Как жаль, что я не закончил свой роман»? Миллионы.
Она по-прежнему училась жить с тяжким осознанием того, что ее самые интересные мысли обычно исчезали из памяти до того, как она успевала облечь их в слова.
...Мне нравится, что ее грызут сомнения.
Вот почему мне нравится следить за людьми. Вот почему я должен это делать.
Даже не помню, как все началось. Только знаю, что это важно. Нужно следить, потому что это крайне важно – понять разницу в поведении человека, знающего, что за ним следят, и не знающего о том.
Любопытство к жизни других, даже вымысел, когда пишешь роман, ведёт к тому, что вживаешься и начинаешь испытывать удовольствие; литература учит нас, что это не от красоты стиля и не оттого, что мы отождествляемся с судьбами и характерами. Мы все немного пипинг-томы, почти прирождённые вуайеры — находим удовольствие в том, чтобы подглядывать за другими, хотя редко делаем это ради чувственного наслаждения. Многие так и проживают жизнь, обеднённые чужими биографиями.
Ждать - значит обгонять, значит чувствовать время и настоящее не как дар, а как препятствие, значит, отвергая их самостоятельную ценность, упразднить их, духовно как бы через них перемахнуть. Говорят, что, когда ждешь, время тянется. Но вместе с тем - и это, пожалуй, ближе к истине - оно летит даже быстрее, ибо ожидающий проглатывает большие массы времени, не используя их и не живя ради них самих.
Когда женщина забеременеет, из постели исчезает ее муж. Когда ребенок подрастает, он уже не спит в постели матери. А в постели появляется любовник. Или любовница.
строить отношения с тем, кто не умеет созидать – отвратительная идея...
Пафос Верховного жреца, на мой взгляд, начал зашкаливать сверх меры. Пора бы уже перейти к награде. — Ты достоин самой высокой награды! Йесс! Наконец–то! Ну, давайте же, давайте же скорее мне мой Легендарный комплект! "Вы выполнили здание "Языческое капище". Вы получили награду: рецепт эликсира "Божественное благословение".
Мы считаем себя штучными, хотя отлиты все из одной-единственной формы? Одинаковые даже в своем стремлении быть единственными…
Все люди лишь пешки на разных досках. Кто их расставляет, тасует между собой, сталкивая фигуры — неизвестно. Как совершенно непонятно, какое решение самое верное? Влезть всеми правдами и неправдами обратно на доску, когда пешку оттуда грубо столкнули? Или найти в себе смелость и принять поражение, опустив голову? Надо ли искать следующую доску или смысл игры в жизнь как раз таки в том, чтобы выйти из этого круговорота чужих шахматных партий?
...нечего бояться промочить ноги, когда угрожает потоп.
Как показывает практика, деньги - это хорошо, но, к сожалению, совершенно недостаточно для счастья.
В полицейском участке Теренса накормили, завернули в чистое одеяло и сфотографировали на руках у хорошенькой служащей полиции. Но когда фотография появилась в газете, никто не воскликнул: «Ах, какой миленький!», никто не пожелал забрать его к себе (правда, один пожилой джентльмен написал, что не прочь забрать к себе хорошенькую служащую полиции).
Жизнь продолжается. И, может быть, в этом и заключается единственный смысл для нас обоих – работать вместе, когда рядом снова кто-то рождается, кто-то выживает, а кто-то... кто-то нет.
если раньше он, стоя перед рупором, предлагал вниманию публики чудеса лжемедицины, то теперь он, стоя перед микрофоном на трибуне, освещенной ртутными лампами, расхваливал своей аудитории чудеса лжеэкономики.
«Научное открытие проходит три стадии: оно отрицается; затем отрицается его значение; и, наконец, оно приписывается не тому».
"Давая каждому простое задание, я словно бы возвращала им смысл жизни. Людям необходимо занятие, чтобы отвлечься от боли и страха. Нужно что-то понятное, доступное, то, что принесёт пользу."
«Одно дело знать, что человек — мошенник и лжец, и совсем другое — сказать ему это в лицо.»
На самом деле белизны бумаги бояться не стоит. Это то же самое, что нервничать перед девственницей.
Африканцы не могут принять европейского христианства. Церковь живет в своем этносе, и нельзя навязывать всем римскую интерпретацию. Царь Соломон плясал перед престолом. И африканец готов плясать. Мы - более древняя церковь, чем римская. Мы хотим быть такими, какие мы есть. Я учился в Риме, я много лет молился в римских церквах. Но мои чернокожие прихожане не имеют этого опыта, почему я должен требовать от них отказа от их природы, настаивать на том, чтобы они становились Римской церковью? Церковь не должна быть так централизована. В поместной свободе - универсализм!