Нашел старое письмо читательницы. Елена Константина уже ушла из жизни, поэтому решаюсь опубликовать.
«Всем вам (писателям) уже пора пригладить и причесать свою вставшую с опозданием дыбом шерсть и заняться настоящим анализом — почему Сталин мог сделать то, что он сделал. Ведь уже и без вас люди понимают, что сделать он все это смог только потому, что такие же, как он, гады (в борьбе за личную власть), но менее коварные, чем он, помогли ему. А он их после этого истребил. Один гад пожрал других гадов. И, пожалуйста, не рассказывайте нам про Федора Раскольникова и „первую женщину революции”, которые сразу же после революции переселились в великокняжеский дворец и стали разъезжать в царском авто (вот когда все это началось). Раскольников говорил, что Сталин калечил их души. А было ли что калечить? Все эти „вожди” с первых дней революции присосались к власти, к сладкой жизни, поселились в „Белом коридоре” Кремля, в „Доме на набережной”, разъезжали в салон-вагонах. Спросите-ка, например, у Шатрова, в чьем вагоне любил приезжать в Ленинград и почему имел эту возможность его отец — Филипп Семенович Маршак? Правда, говорят, его начальник Бухарин сильно рыдал, когда увидел на Украине опухших от голода детей. Но, наверное, отрыдавшись, он с аппетитом поужинал. А в это время (не в 1937 году!) голодали и умирали миллионы. На Украине в голод 1923-1933 годов умерло от голода не менее 3,5 миллиона, на Северном Кавказе — 1 миллион, всего около 7 миллионов. Точно установить нельзя, потому что запретили регистрировать смерть от голода. Мы никогда не узнаем настоящей цифры. Чудовищные меры были приняты к голодающим. Крестьяне бежали в города, их вылавливали и силой выдворяли обратно. Шла охота на умирающих. На железных дорогах задержали 65 тысяч, ловили на Украине, в ЦЧО, на Урале. Устрашали расстрелами. Об этом «мы» не пишем, это не интересно. Сейчас (постепенно и хитренько) из этих переродившихся «вождей» типа Зиновьева, Каменева и иже с ними хотят сделать безвинно пострадавших овечек, которые «с ужасом и отвращением» перешагивали через кровь товарищей по партии. Зачем же они перешагивали? А затем, что, когда не борешься за идею, а борешься только за власть и жирный кусок, хочется жить любой ценою. И эту цену они платили. Это отлично понял Сталин и всех их ухлопал поодиночке.
Нужно объяснить, наконец, народу, что чудовищный размах террора во время и после 1937-1938 годов был в первую очередь обеспечен Сталину в ходе показательных процессов — подлых спектаклей, разыгранных переродившимися «вождями» Да, они не были ни шпионами, ни диверсантами, ни резидентами вражеских разведок. Они просто предали свой народ и партию, отдали их на заклание. Пытаясь спасти собственную шкуру, они подыграли тирану и тем полностью развязали ему руки. После этих процессов уже можно было делать все что угодно. Народ поверил. А во время массового террора погибли миллионы действительных жертв — жертв Сталина и этих людей. Были среди репрессированной верхушки стойкие люди, например — маршал Блюхер. Так его и расстреляли без всяких спектаклей через 18 дней после ареста.
Вот о чем нужно много думать и честно говорить без показного надрыва и фальшивых поз.
Рожкова Елена Константиновна».
Он всегда знал, что способен на неистовую ярость. Но то, что он обрушит на посмевших забрать у него Бет, войдет в историю.
они всегда сражались вроде как за свои права, а прав-то им не давали.
Слуги тоже люди, а если будешь относиться к ним, как к мебели, быстро споткнешься... о табуретку.
То, что все мы постоянно тянемся к светлому и возвышенному, не мешает нам время от времени оттягиваться грубо и примитивно!
Что замечают люди. Сосредоточенную харизму мы оцениваем через поведение человека. Ключевое значение имеет эффект присутствия: поскольку мы способны чувствовать и правильно интерпретировать язык жестов, демонстрирующих пренебрежение или невнимательность к собеседнику, подобные сигналы могут быстро ослабить сосредоточенную харизму.
Служил, конечно. ПВО - сами не летаем, другим не даем.
Вся жизнь наша - шаткое здание.
Жизнь — это вечная смена. Этим она отличается от всего неживого. Постоянная перемена — основа жизни.
Яблоко в день – и никаких докторов. Вкладывайте деньги в яблоневый сад.
Заметив, что и мой коллега тоже стал жертвой ненастья, я решила поправить положение, пустив в ход ласку:
– Как у вас сегодня дела, Фермин?
– Ужасно, – пробурчал он. – Голова болит.
– А вы пробовали принять анальгин?
– Пробовал, – огрызнулся он.
– Ну и?..
– Если я говорю, что у меня болит голова, значит, лекарство не подействовало, разве не понятно?
После первых морщин не заметила вторых, словно так и было, не заметила, как изменилась, не заметила седины, не заметила новых килограммов. А если посмотреть на фотографию двадцатилетней давности, то хочется кричать от того, что теперь на нее смотрит совсем другой человек. Пропустила, как такою стала, пропустила, как жизнь пролетела, ведь жила, не считая года.
Ей хотелось спросить: «За что?» Нет. Это был бы слабый вопрос. Так спрашивают те, кто еще верит, что унижение нуждается в причине. Ей хотелось сказать: «Вы пожалеете». Пошло. Пусто. Так шипят брошенные любовницы в дешевых пьесах для городских сцен.
– Как думаешь, Бугг: вставать мне сегодня с постели? – Вроде незачем…
Самосознание – признак взросления. К тридцати годам однозначно пора!
"Всем нам, простым-то людям, трудно, вот и надо, чтоб кто-нибудь показывал, будто ему ничего... вовсе будто легко ему..."
Враги, если это хорошие, дисциплинированные враги, то есть умело и со вкусом подобранные, уважают вас. Друзья, какие бы они ни были, не уважают вас никогда. Вы принадлежите им по праву дружбы, и, любя вас, они насмехаются над вами, используют вас и распространяют за вашей спиной гнуснейшие сплетни под видом их опровержения.
Врач был молод и обладал редким чувством юмора, в том смысле, что его шутки казались смешными только ему.
— Бабка-космонавт, — заметил он, с интересом разглядывая окно, из которого выпала Сусанна. — А чего надумала прыгать без парашюта?
— Слушайте, она жива или нет? — взмолилась Софья. — Люди волнуются…
— Жива, — наконец-то обратив внимание на Сусанну, ответил врач. — Такие старушки только с виду хлипкие, а на самом деле им сносу нет.
- Морг на шестом? - спросил он.
- Нет. Я просто хотел сначала навестить бабулю.
- С виду ты не таков.
- Чтобы навещать бабулю?
- Чтобы иметь бабулю, желающую тебя видеть.
- Придурок.
Изучение — не всегда повторение, чаще поиск.
Любовь — это не такая вещь, где все ясно и понятно. Она вносит неразбериху и разбивает сердце. Иногда всему этому нет конца.
Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись. Горе тому, кто это думает, двойное горе тому, кто действительно без неё обходится! Космополитизм - чепуха, космополит - нуль, хуже нуля; вне народности ни художества, ни истины, ни жизни, ничего нет. Без физиономии нет даже идеального лица; только пошлое лицо возможно без физиономии.
Бывает, конечно, что трагедия превращается в мелодраму, тут уж ничего не поделаешь, но мелодрама не должна все-таки превращаться в балаган.
Ректор сделал небольшую, но многозначительную паузу.
– Вы станете вести себя так, что до окончания учебного года на вас не поступит ни одной жалобы. Договорились?
Бедные учителя, бедные адепты… Я ведь могу и проредить их состав, чтобы некому стало жаловаться!
Горе сердцу, не любившему смолоду