Ужасно это говорить, но есть такие люди, которых легче любить мертвыми, чем живыми. А есть и другие: те, чья смерть оставляет огромную пустоту.
Да пошел этот лорд в Бездну на увеселительную прогулку. Дэй, да знаешь, сколько их таких?
Вопросительно смотрю на Юрао.
— Да раз-два и обчелся, слава Бездне! — весело ответил он. — Было бы больше, было бы хуже!
И я улыбнулась. То, что Юрао прав, с этим даже не поспоришь.
Как сказал уважаемый господин Тансан,- магистр кивнул стоящему неподалеку и уже высказывавшему гному,- берегись рвара спереди, дракона-сзади, дурака-со всех сторон.
...как нелепо, что люди столь редко перечитывают книги, - ведь не слушаем же мы любимую музыку всего по одному разу.
Мальчик повернулся на ходу.
– Зря этого фашиста не убили, товарищ старший лейтенант.
– Почему зря? Перебежчик, сведения даст.
– Что-то они раньше не перебегали!
– Не перебегали, а теперь перебегают. Это в нашу пользу.
– Я летом капитана Поливанова просил, когда мы двух эсэсовцев поймали, чтоб он меня послал их кончить. А он не послал, обругал.
– И правильно.
– А фашиста этого все равно зря повели, – сказал мальчик. – Теперь, конечно, не признается, а может, он до этого сто человек убил?
Жизнь может быть интересной сама по себе, без каких-либо планов. Хватит уже отбирать власть у судьбы. Она ведь женщина, может и психануть.
—Сознание — вещь странная, — заметила медсестра, обогнув край кровати и подходя к окну. — Действует загадочным образом. Отыскивает диковиннейшие связи.
-Когда бьют-это больно.
-Конечно. Но это не должно останавливать.
— Хватит прикидываться, будто тебе все равно! Еще как не все равно. Ты просто сама забота, вот ты кто.
— Да, — сухо отозвалась я. — Безупречный портрет.
— Тебе следовало бы проявлять некоторое уважение, — сказал Лире кавалер. — Ты глупый, невоспитанный ребёнок, и несколько храбрых мужчин погибли сегодня вечером, чтобы спасти тебя. Так веди себя вежливее.
— Да, — смиренно отозвалась она, — извините, я постараюсь, правда.
— А что до тебя… — продолжал он, повернувшись к Уиллу.
Но Уилл не дал ему договорить.
— Что до меня, я не потерплю, чтобы со мной так разговаривали, так что и не пробуйте. Уважение должно быть взаимным. А теперь слушайте меня внимательно. Не вы тут распоряжаетесь, а мы. Если хотите остаться и помочь, тогда делайте, как мы говорим. Иначе отправляйтесь к лорду Азриэлу прямо сейчас. И без возражений.
– Как твой глаз? Хорошо видит?
– Вполне, – настороженно подобравшись, ответил бьёрн.
– Вот и не болтай лишнего во избежание ранней слепоты, знаток ис-с-стории.
Ощущения незабываемые: за нами половина флота Индар-Кора, впереди свет новой галактики, на экране отображаются непрекращающиеся попытки властей установить с нами связь, а по центру мы. Устанавливаем связь друг с другом.
...никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой
Лена и сама не понимала, почему пошла в педагогику. Детей она не любила, общаться с людьми – тоже. Это было глупо, но она боялась, что ее знаний недостаточно для поступления в более престижный вуз, что преподаватели начнут смеяться над ее знаниями прямо на экзаменах, как-то так она считала <...>.
Он всегда был убежден, что лучший способ разделаться с гордиевым узлом бюрократии, не прибегая ко взяткам, – это хорошенько надраться в дружеском кругу.
— Мои расходы придется возместить горгулу, — отозвался Одариан, наливая себе очередной стакан.
— С чего это? — деланно удивилась я.
— С того, что его женушка транжира, — осклабился вампирюга. — Напомни записать потраченную сегодня сумму, когда вернемся в гостиницу.
— А вы еще и скряга, — удовлетворенно усмехнулась я. — Хам, грубиян, лишенный всяких приличий тип, теперь еще и скряга.
— Благодарю, — он с достоинством поклонился, — у моей личности много граней.
— Да, вы, дорогой мой, прямо бриллиант, — ехидно хохотнула я.
— Чистейшей воды, — произнес он. — За бриллианты.
— Или за их пыль, — фыркнула я, поднимая вместе с ним стакан.
— Под маленькими безжалостными ножками ядовитой заразы, — закончил тост упырь.
И вытащили из нее гробы с останками Ленина, Сталина и Тамерлана. И что вскоре вновь начнется страшная война… А оружие, найденное в могиле, было оставлено там для того, чтобы все три великих некогда человека в посмертном мире могли постоять за себя.
размышляя о себе и о других, я приходил к выводу, что государственная служба не слишком благоприятно отражается на личности
– Ну ты и мерзавец. – Знаю.
...когда тонешь, любая дощечка спасительна.
Плавать умели оба - во всяком случае, утопающие обычно орут "спасите! на помощь!", а не "погоди, тварь, мы до тебя еще доберемся!".
Город был действительно красив, но очень изолирован, и по этой причине чрезвычайно доверчив.
...каждый человек в этом мощном, стремительном потоке жизни живёт своими собственными интересами, своей личной радостью, личным благополучием. Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения; важно лишь всё, что касается его самого
Жаловаться на своих офицеров — жребий любого солдата. Каждый изгвазданный в грязи пехотинец — мастер гадать задним числом и великий стратег постфактум.
- Раньше я считал, что когда человек бежит, а в него стреляют, то это увлекательно, - Габриэль улыбается мне. - Потом сам попробовал и убедился, что ничего интересного в этом нет.