Вообще-то я храбрая девочка. Отчаянная. Отважная как лев.
Наверное, настоящая принцесса от такого заявления упала бы в обморок. Но взрослая тетя Анимаиса смерила мощную фигуру дракона изучающим взглядом, скривилась и с отвращением покачала головой.– Убью… Убью… Я убью этого дракона… Завяжу хвост узлом и подвешу на крюк… Обрежу его крылья и зажарю под соусом терияки… Выну всю требуху и набью его тушу луком… А внутренности скормлю чайкам…
Стоит осень и у лесов месячные
В России любят хоронить. И произносить хвалебные речи. И преувеличенно рыдать на публику. И преувеличенно расхваливать покойного, называя его “великим”.
Стражи тем временем приблизились и жестом пригласили меня проследовать в сторону распахнутых дверей
Как на небесах-то будет неловко - придется всем учить еврейский!
Свойство счастливого времени: рассказывать о нём нечего.
Арша ушла. Я опустилась в мягкое кресло, расслабленно откинула голову и предприняла очередную попытку дозваться до гарраты. В этот раз повезло
«– Я слышал, ты читал книгу, – произнес он. – И что ты в ней нашел? – Новую жизнь...»
— Иногда я читаю всякое дерьмо, которое вы печатаете в воскресных газетах.
— Значит, тебе не нравится? — усмехнулся он. — По крайней мере, это честный и приличный способ зарабатывать на жизнь. Это честные деньги.
— Честные деньги? — переспросил я. — Такие же честные, как те, что получают проститутки.
Брат весь побелел от ярости.
— Ах ты, сукин сын, — прошипел он.
— Да, — продолжал я, — это абсолютно то же самое. Тебе платят. Тебя покупают, чтобы ты писал то, что нужно. Где твои либеральные идеи? Помнишь, как ты раньше восхищался этим парнем, Хейвудом Брауном? А что стало теперь с твоей симпатией к маленьким людям, к побежденным? Тебя купили. Ты продал свои либеральные идеи. Ты продался за русскую шарлотку. Почему? Да потому что ты боишься писать правду, боишься, зная, что от этого потом тебе не поздоровится. Ты трус, как и все твои друзья-писаки. «Перо сильней меча!» — кричите вы. Но стоит вашему боссу поднять одну бровь, как вы тут же бросаете свои перья и готовы перебить друг друга, лишь бы первым прыгнуть в вагон к реакционерам.
— В наши дни не найдешь работу, если будешь либералом, — пробормотал он.
— Об этом я и говорю. Вы обожаете цитировать Линкольна и Тома Пейна. Это ведь ты мне как-то процитировал: «Господи, дай мне силы видеть истину и следовать ей, даже если она меня убьет». Помнишь? Вот о чем я говорю. Ты продал себя, как шлюха.
"– Порой люди отдаляются друг от друга, и с этим ничего нельзя поделать."
Мы с Иссетт очень разные. Ей нравится всем делиться, а я по-настоящему злюсь, когда кто-то ковыряется в моих мозгах и говорит, какие из моих чувств заслуживают зачета, а какие - нет и требуют исправлений.
На какие только ухищрения не пойдёт разум, чтобы уберечь тебя.
Едва распустившийся цветок, у которого так жестоко отняли свободу, увянет на богато накрытом столе.
Ни один выбор невозможен без риска.
Я играю жестко. Это значит, что всякий раз вам достается от меня по полной программе. Так и должно быть. Если бы вам было легко, если бы для вас не составляло труда найти и победить меня, вы не заслужили бы ничего. И ничего не изменилось бы с момента потери вами рая. Вам необходимо заслужить право вернуться, потому что это единственный способ оценить бесконечное счастье, являющееся вашим предназначением. Другого пути нет. Именно поэтому мне приходится пускать в ход все средства, все существующие способы, чтобы вам было как можно труднее найти меня. И помните, я делаю это ради вашего же блага; без меня у вас не будет противника в этой игре, а это значит, что победа в ней будет бессмысленной.
Доверяй инстинктам, всегда говорит отец. Если что-то подозрительно, если кто-то подозрителен, подозревай. Не принимай на веру чьи-то слова, только чтобы не испортить отношения, не жди и не терпи из боязни глупо выглядеть. Безопасность всегда во-первых. На во-вторых может не остаться времени.
Все это шло лишь хорошим бонусом к шансу остаться незаметной на планете и скрыть свои способности, но при этом все равно их использовать. Не работа, а мечта! Только почему же я чувствую подвох
Проте, отямившись, я цілком усвідомив відчуття, які щойно пережив: ставлення людей до мене залежало від моєї власної поведінки… Я сам впливав на їхню реакцію.
сам факт, что мы, люди, представляющие собой лишь набор физических частиц, смогли прийти к пониманию законов, которые управляют нами и нашей Вселенной, – это великий триумф.
По временам в приглушенном свете и с подоткнутым брюшком, я готов чуть ли не ухлестнуть за самим собой.
— Разглядеть счастье, когда оно лежит у твоих ног, иметь смелость и решимость нагнуться, подобрать его, прижать к себе… сохранить. Это разум сердца. Просто разум, без разума сердца — всего лишь логика, и она недорого стоит.
Подумайте, как часто наше обращение с детьми продиктовано беспокойством, как это воспримут другие. Взрослый дает что-то нашему ребенку, и мы откликаемся: «Скажи спасибо», — демонстративно обращаясь к малышу, даже если он пока явно не способен ничего сказать или слишком мал, чтобы научиться на нашем примере. На самом деле мы обращаемся к взрослому, давая понять, что мы знаем вежливый ответ, а также правильно воспитываем своего ребенка.
Коротенькое утреннее правило из совершенно стершихся молитвенных слов...: принять новый день с его трудами, огорчениями, чужими пустыми разговорами и вечерней усталостью, дожить до вечера радостно, ни на кого не гневаясь и не обижаясь.
...если девушка хочет выйти замуж с приданым и благословением королевы и отправиться жить в какую-нибудь отдаленную провинцию, ей только и нужно, что встретиться взглядом с королем… И глазом моргнуть не успеешь, как уже едешь прочь от Альгамбры на добром коне с новым гардеробом в придачу…