Те, кто следит за своим питанием, могут вздохнуть с облегчением – наконец поставлена точка в вопросах здорового питания, и после всех противоречивых медицинских исследований нам стала известна истина.
1. Жители Японии потребляют очень мало жиров и красного вина и гораздо реже страдают от инфарктов, чем американцы.
2. Французы едят много жирных сыров и другой жирной пищи, пьют много вина и гораздо реже страдают от инфарктов, чем американцы.
3. Итальянцы пьют много красного вина, едят много богатой углеводами пасты и гораздо реже страдают от инфарктов, чем американцы.
4. Немцы пьют много пива, едят много колбасы и другой жирной пищи и гораздо реже страдают от инфарктов, чем американцы.
Вывод. Ешьте и пейте, что хотите. Видимо, американцев убивает то, что они говорят по-английски.
Так оно бывает: стоит лишь озвучить мысль — и мысль, став словом, становится целью; разумом можно этого не желать, но где-то там, подспудно, вместо поиска решения, ответа — может поселиться жажда доказать сказанное вместо того, чтобы отыскать истину. Посему я поступаю так, как поступал всегда, лучше чего еще не придумал: приняв для себя некоторые выводы, просто делаю все возможное, чтобы проверить их один за другим, поочередно. Самое сложное — решить, какой из них важней и в чем надлежит убедиться либо разувериться в первую очередь… И здесь уже никакой опыт, никакая statistica не помогут: порой самое очевидное и многообещающее может увести в пустоту, а ниточка, что казалась тонкой и малозначительной, вывести к той самой истине.
Матери не позволяется расклеиваться на глазах у детей, даже если дети уже взрослые, а матери очень страшно.
Мы все любим ровно до того момента, пока любимый человек не распинает нас на Голгофе и не бросает истекать кровью.
Не было б вам на том свету ни дна ни покрышки
Жаль, что иногда эти люди приходят и уходят «неузнанными», потому что спутница профессионалов — скромность.
Убейте меня, дорогие, но я не вижу большой разницы между непроверяемостью волшебной тыквы и непроверяемостью удаленных галактик либо Большого Взрыва. А дискуссия о том, что волшебных тыкв не было, нет и не будет, а Большой Взрыв мог некогда иметь место быть либо еще может когда-нибудь случиться — для меня дискуссия бесплодная и смешная, ведущаяся с позиций тех цековских деятелей культуры, которые некогда требовали от Теофиля Очепки, чтобы он перестал малевать гномиков, а начал изображать достижения коммунизма, ибо коммунизм существует, а гномики — нет.
грохот разбившегося блюда с лазаньей и голос матери, крикнувшей: «У нее же день рождения, сукин ты сын!» Лиша распустила «французскую ракушку» и произнесла: «Дубль пять тысяч десятый, с днем рождения, черт подери».
Продажа «змеиного жира» и прочих бесполезных снадобий, а также другие аферы, в основе которых тревога о здоровье, по-прежнему занимают в мире одно из ведущих мест. В этой схеме уже есть все необходимое для мошенника: человек боится за свое здоровье, не важно, обоснованны его страхи или нет, и вслед за этим чувствует облегчение: средство существует.
Это похоже на картину в Русском музее, подумала Таня. Далеко-далеко на полнеба растирался черный, необычайно плотный жирный дым. Внизу он был подбит багрово-красным.
Картина в Русском музее называлась «Последний день Помпеи». Только под багровыми клубами была сейчас не Помпея, а красные и зеленые ленинградские крыши, от которых то тут, то там тянулись черные дымовые трубы.
Как все французы, госпожа Куртен вполне оправдывала репутацию великой потребительницы лекарств.
У правды есть странное свойство изменяться в зависимости от развития последующих событий.
А у него что? Почему всем всё, а ему ничего? Разве не он достоин? Не ему положено?
-Если хотите, у меня растут желуди, - услужливо предложило дерево.
Несколько минут они сидели в сырости и молчании.
-Ринсвинд, дерево сказало…
-Деревья не разговаривают, - отрезал Ринсвинд. – Очень важно это помнить.
Люди поверят в то, во что хотят верить – в то, во что им выгодно верить.
Мы проходим через всю жизнь, не замечая ничего вокруг. Кроме, конечно, того, что касается нас самих. Можно прожить двадцать лет через дверь от серийного убийцы и не подозревать об этом. А можно считать, что сосед - наркоман, а потом выяснить случайно, что он известный клипмейкер и две трети своих зароботков отчисляет детскому дому. Отдоляясь от мира, мы позволяем сердцу черстветь. И теряем тонкость восприятия, чуткоть, талант...
У демонов есть черта, роднящая их с джиннами и преподавателями философии: если формулировка вашего вопроса будет содержать хоть малую вероятность превратного толкования, они не замедлят выдать вам абсолютно точный, но совершенно невразумительный ответ.
Хемингуэй дал мой портрет, и многие считают абсолютно точный, в "Островах на океане". Его героиня там даже актриса, мать детей рассказчика, и многие друзья со смехом спрашивали меня, как я сумела так быстро забеременеть, скрыв это от них!
Ты мог бы стать самым свободным человеком в этом мире, а вместо этого стал самым мертвым.
Джон Стюарт Милль писал в позапрошлом столетии: «Есть нации, у которых страсть повелевать другими настолько преобладает над стремлением сохранить личную независимость, что они даже ради призрачной власти готовы всецело пожертвовать своей свободой. В таком народе каждый человек, подобно простому солдату в армии, охотно отрекается от личной свободы в пользу своего начальника, лишь бы армия торжествовала и ему можно было гордиться тем, что и он – один из победителей, хотя бы его участие во власти, проявляемое над побежденными, было совершенно призрачно. Правительство, строго ограниченное в своих полномочиях… не по вкусу такому народу. В его глазах представители власти могут делать все что угодно, лишь бы самая власть была открыта для соискательства. Средний человек из этого народа предпочитает надежду (хотя бы отдаленную и невероятную), что он достигнет некоторой власти над своими согражданами, уверенности, что эта власть не будет без нужды вмешиваться в его дела и дела его ближних».Вы думали, это о русских? Между тем речь идет о французах эпохи «суверенной демократии» Наполеона III. Сходные социально-политические системы порождают и сходные общественные практики. Но это не значит, что и системы, и практики эти – навсегда.
Занятно отмечать после того, как долго не видел человека, что его характер и ежедневные мысли отпечатались в его скелете, проникли в мышцы.
всякий план зависит от исполнения не меньше, чем от замысла
В больнице нам говорили, что в день нужно выпивать два литра воды. А мой лечащий врач всегда добавлял: «И задать пять хороших вопросов». Поэтому каждый день выясняй пять непоняток и выпивай два литра воды.
Мир велик и человек являет собой всего лишь крохотную песчинку, которой так легко потеряться в нем и оказаться всеми забытой.
Семьи всегда должны объединяться, особенно семьи, прошедшие через такое горе.