В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выискивать.
Все-таки детским писателем может быть не каждый. Удивителен, например, опыт Льва Толстого, который, как всякий гений, хорош только в чем-то одном и совершенно невыносим во всем, за что бы он брался кроме. Вот есть очень важное отличие таланта от гения, талант более-менее хорошо умеет все, тогда как гений прекрасно делает что-то одно, а во всем остальном несет такую чушь, что только за голову схватиться.
Я ведь служитель Бога, нам не положено работать!
Если нечем смягчить страхи, лучше держать их при себе.
Счастливы те, кто меняется вместе. Но в большинстве случаев все происходит по другому. Супруги продолжают жить вместе либо ради детей, либо из страха остаться в одиночестве и прожить остаток дней своих в тихом отчаянии. В противном случае они расходятся. Тогда их можно назвать смельчаками.
Преступность - это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то люди, проходящие мимо, решают, что всем все равно и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и ощущение безнаказанности распространится от здания с такими окнами на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Стр.187.
Милорадович, исполненный мечтаний о рыцарских блаженных временах, когда на каждом перекрестке первый встретившийся выставлял себя за образец чести и добродетели, где между неизвестными заключались вечные узы дружбы и малейшее сомнение в верности было преступлением, Милорадович не дерзнул оскорбить рыцаря недоверием к словам его, и как должно, не спросив его имени, приказал снять посты.
Вокруг было так тихо. На противоположном берегу красиво и печально куковала кукушка, отчего человек становился как-то добрее.
— Это какая-то шальная кукушка, — сказал Оскар. — Лето кончилось, и ей пора превращаться в ястреба, неужто она этого не знает?
Оскар сидел на берегу и брился, глядя в осколок зеркала, который он достал из своего волшебного рюкзака.
— А у нас в школе учительница говорила, что это только суеверие, будто после середины лета кукушка становится ястребом, — крикнул Расмус из воды.
— А ты докажи! — предложил Оскар.
— Докажу! Ведь ты, Божья кукушка, не становишься осенью Божьим ястребом.
— Нет, тут уж ты прав. — Оскар закончил бриться, достал латунную расческу и стал причесывать свои кудрявые волосы. — Ястребом я никак не стану.
Знаешь, ты когда молчишь, прекрасный собеседник.
Нас ждала небольшая комната с зеркальными стенами и потолком. У одной из стен стоял огромный, заваленный разномастными подушками красный диван. А в центре помещения располагалось небольшое, ярко освещенное возвышение с двумя тонкими металлическими столбиками. В воздухе витал привязчивый запах резких мускусных духов, а где-то за стеной слышался гул толпы.
– Ты что, совсем совесть потерял? – прошипел Эрингор Озрэну.
– Нет, ну какая разница? Все равно сейчас время не рабочее! Через служебный ход выйдем, и все дела, – беззаботно ответил Оззи.
– Никогда не мог понять этого твоего увлечения, – брезгливо проговорил Родэр. – У тебя же денег навалом!
– Так это не для денег, это для души! – лучезарно улыбнулся рыжий и повел нас к неприметной, тоже зеркальной двери. А в коридоре всех остановил какой-то неприятный потный тип.
– Кто такие? Как сюда попали? – рявкнул он.
– Расслабься, Бранс, это со мной, – подал голос Оззи.
И Бранс вмиг переменился.
– Лорд Озрэн. Что же вы нас забросили? Неделю уже как не появляетесь. А вам два новых костюма сшили. И маски по вашему эскизу готовы. А клиентуры-то без вас совсем мало. Не хотят, охальницы, пока вас нету, ходить. Мы, говорят, только когда Рыжий бог вернется, придем.
– Так дела у меня, – кивнув на нас, развел руками Оззи, – некогда. Ладно, вечером, может быть, на пару часиков заскочу.
Книга , которая недостойна то, чтобы ее перечитали , тем более не заслуживает того , чтобы ее вообще читали. Но пока мы книгу не прочтем , мы не знаем , достойна ли она быть прочитанной еще раз.
Важно одно - жрешь ты или жрут тебя
– Самая распространенная теория гласит, что люди перестали разговаривать друг с другом. Они вступали в брак для секса и покупали искинов для общения.
Черт побери! В этом презренном мире каждый стоит только сам за себя. Я не солгу, сказав, что у нас защищают только своих родных, союзников и друзей
Я не обладаю талантом описывать женские чары, не то я бы с радостью изобразил, как медленно и постепенно расцветала эта красотка-голландка: как ее синие глаза делались все глубже и глубже, яркие губки алей и алей; как в свежем дыхании своих шестнадцати лет она мало-помалу созревала и округлялась, пока в семнадцатую весну ее жизни наконец не стало казаться, что еще немного — и она разорвет путы своего корсажа и распустится пышным цветом, словно бутон расцветающей розы.
Брак стал для меня шоком, от которого я оправлялась целых два года. Я ведь рассказывала вам, какой была до свадьбы. У меня под подушкой лежал Мюссе, я мечтала найти мужа, готового читать вместе со мной стихи Верлена, слушать ноктюрны Шопена, гулять со мной рука об руку под луной. Вот как я представляла себе жизнь влюбленных. А любовь, которую открыл мне муж, привела меня в ужас. Конечно, я была не права, но так уж получилось.
Счастье в конце концов возвращается.
В одном из недавно изданных школьных учебников я нашел потрясающую фразу: «Московські царі забрали у нас все - навіть назву власної країни». Мысль - удивительная, Если забрали, то куда дели? И неужели до того, каку нас слямзили название, Украина именовалась Россией? Конечно же, нет! Но именно из таких фантастических преувеличений состоит тот «гимназический курс», который вбивают в головы нынешней ребятне.
Так глубокой осенью, когда солнце давно уже исчезло в непроглядном сером небе, когда глаз повсюду уже освоился с однообразным, оголенным, унылым видом, вдруг под вечер ворвется в окно сноп ярко-красных лучей и, скользя, заиграет на полу, на стенах, тоскливо напомнив о прожитом лете.
Que vers un cœur brisé Nul autre ne se dirige Sans le haut privilège D’avoir lui-même aussi souffert
И действительно, не интересуясь другим, медико-психологическим истолкованием катарсиса как факта дионисийского, как очищения, совершающегося посредством кинетического и пароксического обострения страстей с целью добиться очищения посредством их эмфазы, посредством шока, Джойс понимает катарсис как остановку чувств сострадания и страха и как достижение радости. Это его рационалистическое истолкование аристотелевского понятия, истолкование рационалистическое, согласно которому страсти на драматической сцене изгоняются посредством их отрыва от зрителя и объективирования в чистой драматической ткани фабулы, когда они в известном смысле «отстраняются» и становятся всеобщими, а потому безличными. Понятно, что Стивен Дедал, который
будет столь решительно защищать безличность художника, почувствует привлекательность этого толкования и присоединится к нему в «Стивене-герое».
Как говорит Сисси, если у тебя есть, кого любить, это в значительной степени заполнит пустоту, которую оставляет тот, кто тебя не любит.
Для тебя хоть тысячу раз подряд!
Никто в этом мире не получает того, что хочет, и это прекрасно.
В первых числах апреля весна пришла в город - простуженная, похмельная, недовольная, нехотя выбравшаяся из мокрых скомканных простыней грязных сугробов.