Любопытства у меня всегда было с избытком... в отличии от мудрости. Правда, всю свою невеликую мудрость я собрала именно благодаря любопытству. И оттого привыкла доверять его зову.
Олин подумал, что грибы за завтраком явно были лишними, но у самого принца никаких идей не было, а галлюцинация подсказывала дельный совет, поэтому он не стал с ней препираться, прямиком отправившись в подвальное помещение
Беда не в том, что человек произошел от животного, а в том, что он не перестал быть животным. Глупым, злым, неразумным
«Совесть-то поимей, Скай! – смеялись глаза Стилета. – Сажать убеленного сединами архимага при всех в лужу».
Хотелось в ответ развести руками. А что? Он сам виноват! Первый начал! Tак что теперь вот сидит там, цветет, пахнет и фотосинтезирует.
... время и расстояние подобно ветру. Гасят слабые чувства, а настоящие разжигают до всепоглощающего пламени.
В голове не укладывается. Это что получается, какой-то… какой-то болван по дурости провёл обряд и вызвал, вырвал меня из моего мира, где между прочим, мне жилось вполне себе комфортно и приятно и теперь я тут, а мой суженый, вместо того чтобы радоваться до потери пульса и завоевывать меня, бросил невесту в лесу на морозе, плащиком разве что прикрыл?
- Что я делаю не так? - спросила я у барана, который шагал следом за телегой. - Я уже и поговорки вспомнила, и стишки, и песни.
Баран переступал копытцами и смотрел на меня как будто участливо.
- Давай мыслить логически, - предложила я, и баран не стал возражать.
Дети не сопротивляются шоку так, как это делают взрослые; они просто отдаются ему целиком, возможно потому, что до тех пор пока не достигнут тринадцати-четырнадцатилетнего возраста, почти постоянно пребывают в шоковом состоянии.
Мгла
"Сегодня я сумела подняться с постели и долго сидела на подоконнике, глядя на реку, на крыши доков, на огни грузовых и рыбацких судёнышек, сгрудившихся в малом порту. Я думала о том, что у моей матери нашлись бы слова для этих красок, а у меня их нет. Моя мать сказала бы: вот Тернеровы облака, или сказала бы: вот лиловые волы в небесах просыпали золотую золу. У неё всегда были полные карманы слов, её трудно было застать врасплох".
Лиз перевела взгляд с Тэда на Старка, потом опять посмотрела на мужа и вдруг побледнела, потому что уже не смогла их различить.
Внезапно край пропасти стал еще ближе.
– Ну? Что? – не выдержала я. – Мой синяк уже прошел.
– А Иркин фонарь еще светится, – хмыкнул Даня. – Она, когда ночью попить на кухню идет, дорогу себе освещает.
- Я...я у соседа была, он мне одолжил свою волшебную палочку.
Божественные законы мягко направляли тебя на путь прилежания, на путь страдания, разочарования, самоотречения и бедности, так как только ими человечество облагораживается и стремится к совершенству. Через скорбь и тяжелый труд душа вооружается для битвы и укрепляется для победы.
Это была эпопея страданий человеческих. Это была история не девятисот дней подвига, а девятисот дней невыносимых мучений.
Оборонная магия — нужный предмет: с нею ты маг, без неё ты паштет!
Всегда лучше знать, чем подозревать и сомневаться. Всегда лучше быть уверенным.
Додумать я не успела. Красавец склонился ко мне с отчетливым намерением запечатлеть, так сказать, поцелуй. Ага, такой выведет! Не знаю, как из лесу, а уж из терпения меня - точно. Вишь, выискался! Полупроводник, ёжкин кот! Скользнув верткой змейкой с валуна, я отвесила нахалу затрещину:
- Да ты, дедушка, совсем ополоумел!
Безупречные брови поползли вверх, выражая недоумение. Мамочки, забыла! Три раза надо "слово" молвить, чтоб подействовало. Наскоро пробормотав: "Дедушка, дедушка...", я любовалась на то, как сползает с красавца наведенный морок - съеживаются плечи, уменьшается рост и хлопьями грязной пены истаивает заморское облачение. Через несколько мгновений передо мной стоял хозяин леса в своем обычном виде - русоволосого коренастого бородача, не по погоде одетого в тонкий полотняный руб.
- Это что же такое получается? - уперев руки в боки в лучших традициях деревенских склочниц, вопросила я. - Седина у нас в бороду ударила?
Леший смущенно переминался с ноги на ногу и отчаянно краснел:
- Ну чего ты, Лутонь... Ну пошутил я, настроение с утра такое... шутейное...
Порой у самых жизнерадостных людей самая грустная душа.
Пока он говорил, я немедленно вспомнила кадр из фильма — зажатые между домами, заполненные перепуганными людьми гудящие автомобили, а за ними стремительно надвигающаяся серо-стальная, высокая — выше окружающих улицу небоскребов — и тяжелая, как бетонная плита, стена воды, увенчанная шапкой седой пены. Волна. Если мы не поторопимся, она накроет нас — несмотря на наши быстрые машины, ружья, припасы, несмотря на то что мы точно знаем, куда именно едем, — в отличие от тех, кто остался на месте и ждет чудесного избавления — и не получит его, и погибнет под ней, и от многих других, которых эта волна, показавшись на горизонте, вынудит сорваться с места и бежать наугад, без подготовки — и потому тоже обреченных на неудачу. Подумать только, раньше я любила такие фильмы.
Деревья переродились и дома тоже, как и банкиры, библиотекари, матери, чиновники, кондукторы, продавцы, врачи - никто никогда не был нацистом.
- Дамы, господа и дикари, позвольте представить вам вестпортское отделение... банковского дома... Валинта и Балка.
- Выглядит как крепость.
- Как тюрьма.
- Как банк.
Дракон Россия окончательно издох и навсегда перестал пожирать своих граждан. ... Россия была страшным античеловеческим государством во все времена, но особенно зверствовало это чудовище в XIX веке, тогда просто кровь лилась рекой и косточки человеческие хрустели в пасти этого дракона. И для сокрушения чудовища Господь послал трёх рыцарей, отмеченных плешью.
Ну хоть лифт без звоночка, а то не выношу этого. Такое ощущение, что в микроволновке катаешься.
Наши травмы заживают и становятся незаметными для окружающих, но не для нас. Именно поэтому мы нуждаемся в себе подобных - в людях, которые по себе знают, каково нам.
Любов. Она не бывает "не вовремя"...Она всегда к месту... любовь, чистая, настоящая, сметёт на своём пути любые преграды.