«Как жалок человек, если самые возвышенные порывы дружбы становятся ловушками для наших ближних, и мы вовлекаем друг друга в соблазн! Мой дорогой друг, ваше предложение столь искренно, столь любезно, столь бескорыстно и столь для меня выгодно, что нужно слишком мало знать людей, чтобы не быть повергнутым в крайнее изумление и не почувствовать глубочайшей признательности. Но неужели вы приняли за чистую монету мои заявления о презрении к миру? Подумали, что я действительно достиг такой степени бесстрастия, что стою выше всех соблазнов мира? Поверили, что я не пожелаю вернуться, если меня призовут занять прежнее положение при дворе, если я вновь буду в милости у моего повелителя царя? Скажите откровенно, за кого вы меня приняли: за честного человека или хвастуна и лицемера?» – Тут князь замолчал. Сперва я подумал, что он ожидает моего ответа, но скоро заметил, что речь его была прервана охватившим его волнением. Признаюсь, я был удивлен и чувствами, охватившими этого человека, и его характером. Я привел ему еще несколько доводов, чтобы побудить его вернуть себе свободу; сказал ему, что он должен смотреть на мое предложение, как на дверь, открываемую ему небом для его освобождения, как на зов провидения, желающего дать ему возможность снова приносить пользу людям.Тем временем он пришел в себя и с горячностью ответил мне: «Уверены ли вы, сударь, что это зов с неба, а не уловка иной силы, изображающей мое освобождение в радужных красках, между тем как на самом деле оно является прямым путем к гибели? Здесь ничто не искушает меня вернуться к моему прежнему жалкому величию; И я боюсь, что если попаду в другое местом то семена гордости, честолюбия, корыстолюбия и сластолюбия, которые всегда прозябают в наших душах, оживут во мне, пустят корни и снова дадут пышный цвет; тогда счастливый узник, которого вы видите перед собой, распоряжающийся всеми движениями своей души, окажется жалким рабом своих страстей, несмотря на всю предоставленную ему свободу. Дорогой друг, позвольте мне остаться в этой благословенной ссылке, ограждающей меня от соблазнов, и не побуждайте меня купить призрак свободы ценой свободы моего разума. Ибо человек я заурядный, Так же подверженный страстям и слабостям, как и всякий другой… Не будьте же одновременно моим другом и моим соблазнителем!»
Если сначала я был изумлен, то теперь пришел в полное смущение и, ни слова не говоря, смотрел во все глаза на своего собеседника. От напряженной душевной борьбы он даже потом покрылся, несмотря на большой мороз. Я видел, что он чувствует потребность собраться с мыс-лями; поэтому я попросил его. Подумать над моим предложением и затем удалился в свою ком-нату.
Часа через два я услышал, как кто то ходит подле моей двери. Я поспешил открыть ее, это был мой вельможа. «Дорогой друг, – сказал он, – вы почти убедили меня, но я нашел в себе си-лы побороть искушение. Не сердитесь, если я отклоню ваше предложение, я очень растроган, вашим великодушием и пришел выразить вам свою искреннюю признательность. – Но я надеюсь, что мне удалось одержать победу над самим собой».
– «Друг мой, – спросил я его, – неужели вы станете противиться велению неба?» – «Су-дарь, – ответил он, – если бы небу было угодно, чтобы я уехал отсюда, оно внушило бы мне же-лание уехать; напротив, я твердо убежден, что небо внушает мне отказ от вашего предложения, и я бесконечно удовлетворен, что, разлучаясь со мной, вы оставляете здесь попрежнему честного, хотя и ее свободного человека».
Иногда мне кажется, что Бог прощает все ваши глупости только потому, что ему с вами не скучно. Вы непредсказуемы. И хотя из этого редко получается что-то стоящее, убивать скуку, глядя на вас, — дело вполне благодарное
Эгоизм - залог выживания.
В долгосрочной перспективе наиболее негативное влияние ПИИ заключается в том, что они способны сделать рост производственных возможностей принимающей страны очень сложным делом. Как только вы позволите ТНК закрепиться на вашей территории, местным компаниям придется бороться за выживание. Вот почему многие сегодня богатые страны, особенно такие как Япония, Корея, Тайвань и Финляндия, строго ограничивали ПИИ до тех пор, пока их собственные компании не обрели способность конкурировать на мировом рынке.
“...многие взрослые страдают от низкой самооценки на протяжении всей жизни: быть не особо в себе уверенным – довольно обычное дело. Важно отметить, что ответственность взрослого заключается вовсе не в том, чтобы быть всегда и во всем уверенным. Взять ответственность порой значит показать свою неуверенность.”
Прощай, Эль-Джазир! Я лечу домой!
Сынок, ничего на свете не стоит твоего горя. Если бы боль наших душ отражалась на лице, ты превратился бы в безобразное чудовище, покрытое гнойными кровоточащими ранами.
Единственное, что я осознаю: главное не в том, что ты принимаешь, а в том, что оставляешь после себя.
Инвестирование не рискованно. Вот быть несведущим в этом вопросе рискованно.
«Жизнь, Джа Лу, похожа на корзину со сладкими финиками — никогда не знаешь, какой из них окажется червивым».
- Я прекрасно понимаю, что любые отношения — это работа. Силы, время и компромиссы. И я к этому готов. Страсть… что страсть? Лишь химия тел. С нее, может, все и начинается, и желание служит неплохим цементом для отношений в начале. Но потом, если не добавить в него других связующих… компонентов — все развалится.
— Каких, например?
— Доверие, уважение, готовность жертвовать какими-то своими убеждениями и потребностями ради партнера
... если задуматься, разве время и смерть- не одно и тоже?...
Внушать ребёнку, что ему все дозволено, значит обречь его на жестокое разочарование.
Каждый Божий день – подарок, а подарки следует принимать с благодарностью, ценить. И даже если кажется, что ничего существенного не произошло, это от недостатка ума или глухости сердца. Пустых дней в жизни не бывает. Совсем. Разве что у людей, кто смотрит – и не видит, слушает – и не слышит. У человека внимательного к себе и к миру важные события случаются повседневно – хотя бы в душе.
Хуже шаса может быть только мертвый шас, - припомнила Надежда старую шутку хванов. - Потому что об него спотыкаешься и он плохо пахнет.
" Они не могли заснуть и уселись на краю пропасти. Молчали и долго смотрели на темное пятно сельвы, раскинувшейся у них под ногами.
Змеящееся русло широкой реки заблестело, как только его высветила луна, висевшая еще совсем низко, и впервые за долгое время на обоих зрителей снизошло блаженное чувство бесконечного покоя."
... все наши поступки и переживания отражаются на произведениях искусства, которые мы создаем.
Если бы кто-нибудь сказал Марии Кюри, что через пятьдесят лет открытая ею радиоактивность приведет к появлению мегатонн и overkill'а [сверхуничтожение (англ.)], то она, может быть, не отважилась бы продолжать работу - и уж наверняка не обрела бы прежнего спокойствия духа. Но мы притерпелись, и никто теперь не считает безумными людей, которые оперируют в своих расчетах мегатрупами и гигапокойниками. Наше уменье ко всему приспосабливаться и, как следствие, все принимать - одна из величайших опасностей для нас же самих. Существа со столь поразительно гибкой приспособляемостью не способны иметь жестких нравственных норм.
«Хочешь спрятать жёлудь, — подумала она и улыбнулась, — посади его».
Ничего личного. Но девять жизней – это все-таки девять жизней.
Он недовольно произнёс: – Вы с ума сошли! Уберите эту гадость. У меня аллергия на фисташки.
Из предисловия (1981):Я был убежден тогда и еще сильнее убежден теперь, что города - анахронизм, от которого нам пора избавляться. В последние годы кризис городов стал еще очевиднее. Типичный современный город - это блестящий центр, окруженный разрастающимися кольцами гетто. Когда-то давно, когда средства связи и транспорт были примитивны и медлительны, в существовании городов был свой смысл. Поначалу люди сбивались в них ради безопасности, позже чтобы удобнее было вести дела. Теперь города утратили функцию защитного сооружения; большей частью за городом жить даже безопаснее, чем в его стенах. А современные средства связи упразднили необходимость жить по соседству со своим деловым партнером. Для деловых операций совершенно неважно, где находится ваш партнер - на соседней улице или за несколько тысяч миль. Город пережил свое предназначение; поддерживать в нем жизнь накладно, жить неуютно, а дышать нечем.
Меньше знаешь - лучше спишь. А мудрый заботится о спокойном сне для всего человечества.
Логистика может быть даже элементом визуализации бренда – всем англичанам хорошо известна кофейня Nero: они покупают там латте, эспрессо, капучино, макиятто в одинаковых нарядных брендированных голубых стаканчиках. На каждом стаканчике по кругу нанесены названия всех предлагаемых кофейней напитков – это работает как инструмент позиционирования: он объясняет, что именно вы в Nero можете купить. А сверху так же красиво написано, что еще вы можете добавить в свой напиток: молоко, сливки, крем, корицу, сахар, шоколад. Это не просто взбрело в голову дизайнерам – это именно инструмент логистики в первую очередь. Бариста, когда берет в руки стаканчик, сразу отмечает фломастером на нем ваш индивидуальный выбор и состав напитка. Ему не нужно ничего запоминать и кому-то передавать. Ваш стаканчик – упаковка продукта – работает как логистический инструмент, снижает количество ошибок… Это крутой маркетинг. Жизнь заставила искать варианты – и некоторые компании их нашли. В бизнесе, связанном с ресторанами или фастфудом, это очень сложно.
Это - озаренный отдых, ни лихорадка, ни слабость, на постели или на поле.
Это - друг, ни пылкий, ни обессиленный. Друг.
Это - любимая, ни страдающая, ни причиняющая страданий. Любимая.
Мир и воздух, которых не ищут. Жизнь.
Так ли это все было?
И сновидение становится свежим.